С одной стороны, возрастает роль пехоты и лучников в военных действиях (лук, несомненно, был известен в Европе задолго до крестовых походов, но с таким массовым применением этого оружия европейцы столкнулись впервые именно в Палестине), заимствуется самострел. Массированное применение турками лучников и пехоты производит такое впечатление, что английский король Генрих II даже проводит в Англии военную реформу, заменив военную службу многих феодалов налоговым сбором (так называемыми «щитовыми деньгами») и создав военное ополчение из всех свободных людей, обязанных являться в войско по первому зову короля. Многие рыцари, пытаясь сравняться с турками в подвижности, заимствуют у них легкое вооружение: кольчугу, легкий шлем, круглый кавалерийский щит, легкое копье и кривой меч. Естественно, что вооруженные подобным образом рыцари больше не были самодостаточны и вынуждены были действовать в активном взаимодействии с пехотными и стрелковыми частями.
С другой стороны, вооружение подавляющей части рыцарей эволюционирует в сторону утяжеления: величина и толщина копья увеличивается так, что им становится невозможно управлять свободной рукой — теперь, чтобы нанести удар, его нужно было упирать в выемку наплечника, увеличивается вес меча. В доспехе появляется шлем-горшок, закрывавший всю голову и оставлявший только узкую щель для глаз, панцирь становится ощутимо тяжелее и еще больше, чем раньше, сковывает движения рыцаря. Лошадь с большим трудом могла нести такого всадника, что привело к тому, что, с одной стороны, турок с его легким вооружением не мог причинить закованному в железо рыцарю никакого вреда, а с другой стороны, рыцарь, нагруженный доспехами, не мог догнать турка[154]. При таком типе вооружения знаменитый рыцарский копейный удар был невозможен — каждый отдельный рыцарь, во-первых, занимал слишком много места, а во-вторых, был слишком неповоротлив, — и, таким образом, бой сразу же разбивался на множество поединков, в которых каждый рыцарь выбирал себе противника и стремился с ним схватиться. Это направление развития вооружения и стало основным для европейского военного дела на протяжении всего XIII в.
Во-вторых, крестовые походы сильнейшим образом повлияли на повышение групповой солидарности европейского рыцарства, внезапно осознавшего себя единым воинством Христовым. Это осознание проявлялось в нескольких основных формах, среди которых можно назвать образование и широкое распространение военно-монашеских орденов и появление турниров.
Военно-монашеские ордена представляли собой организации монастырского типа, имевшие свой устав и резиденцию. Возглавлялись ордена великими магистрами. Члены орденов принимали на себя монашеские обеты, но при этом жили в миру и, более того, воевали. Первым возник орден тамплиеров в 1118 году, примерно в то же время возникает орден иоаннитов или госпитальеров, в Испании в 1158 году появляется орден Калатравы, а в 1170 году — орден Сантьяго-де-Компостела, в 1199 году основывается Тевтонский орден меченосцев. Основными задачами орденов в Святой Земле стала охрана паломников, защита большей части христианских крепостей, война с мусульманами[155]. По сути дела, ордена стали первыми регулярными профессиональными армиями христианской Европы.
Итак, подводя итоги развитию военного дела в Европе в XII — XIII вв., можно отметить несколько основных тенденций: увеличение роли пехоты и стрелковых соединений и происходившее в то же время замыкание на себя рыцарского сословия, что выражалось, с одной стороны, в дальнейшем утяжелении доспеха, превращавшем одиночного рыцаря в боевую крепость, как по грозности, так и по подвижности, а с другой — в самоорганизации рыцарства в военно-монашеские. ордена, в появлении развитой системы гербов, значение которых было понятно лишь посвященным и т.д. Это нараставшее противоречие привело, в конце концов, к нескольким крупным поражениям, нанесенным рыцарям простолюдинами (например, при Куртре в 1302 году, при Моргартене в 1315 году) и к дальнейшему падению военной роли рыцарства.
