А ведь если бы Сэму удалось спровоцировать власти на принятие драконовских мер, «бостонское чаепитие»[162] могло бы не состояться. В городе, нашпигованном войсками, открытый мятеж был бы попросту невозможен, а Сэм вместе с ближайшими помощниками, вполне возможно, провели бы в темнице время между «бостонской резней» и сбрасыванием в море тюков с чаем. На деле же вышло, что в глазах сторонних наблюдателей столкновение из-за пустякового по размеру, но имевшего символическое значение налога на ввозимый чай стало наглядным свидетельством британского высокомерия и недомыслия. Умеренные восприняли инцидент с досадой, но никто не счел его очередным проявлением свойственного янки пренебрежения к закону, а потому и реакция британского правительства — закрытие порта и реорганизация управления Массачусетсом на далеко не демократических началах[163] — были восприняты как совершенно несоразмерные случившемуся акты вопиющего произвола. Вскоре Сэм и Джон Адамсы отправились в Филадельфию, на 1-й Континентальный конгрессе.[164]
Когда в начале 1775 года они вернулись в Массачусетс, оказалось, что Сэм не извлек из «бостонской резни» никаких уроков. В Бостоне шло противостояние между фактически оказавшейся в осаде английской воинской группировкой, численностью в 4500 человек, и многочисленным народным ополчением. Сэм Адамс предложил решить проблему радикально, начав решительное наступление на регулярные части[165]. Правда, трезвомыслящие взяли верх, заявив, что вся остальная Америка никогда не поддержит такой шаг, а британцы, напротив, будут приветствовать его как доказательство того, что в Массачусетсе вспыхнул бунт, ничем не отличающийся от подавленных ими с безжалостной эффективностью восстаний в Ирландии и Шотландии.
И опять трезвые головы оказались правы. Когда нетерпеливое начальство вынудило британского коменданта Бостона (генерал-майора Томаса Гэйджа) к действию, он силами отряда из 700 человек предпринял ночной бросок на Конкорд, рассчитывая обезвредить мятежников, захватив их склады с порохом и другим военным снаряжением[166]. На Лексингтон-Грин солдаты столкнулись с отрядом городской милиции. Прозвучали выстрелы, на траву упали убитые. За этим последовали кровопролитие в Конкорде и настоящее сражение между британцами и ополченцами на обратном пути в Бостон. На сей раз Сэм Адамс получил-таки столь желанный инцидент, позволивший ему, с одной стороны, объединить американцев[167], а с другой, дать умеренным в Англии повод для раздувания в парламенте и печати антиправительственной кампании.
Два месяца спустя лишь разгоравшаяся война могла пойти по одному из двух возможных путей в зависимости от исхода дела при Банкер-Хилл. Согласно хрестоматийной версии этого сражения, англичане тупо маршировали вверх по склону под пулями метких американских стрелков. В действительности же у них имелся хитроумный план, и удайся им претворить его, война могла бы на этом и закончиться.
Английский командир, генерал-майор Уильям Хоу, намеревался обойти с фланга выдававшееся вперед укрепление на Брид-, а не на Банкер-Хилл[168]. Он направил колонну первоклассной легкой пехоты вдоль берега реки Мистик с тем, чтобы заблокировать узкий перешеек полуострова Чарльстон, закупорив американцев, словно мух в бутылке. Одновременно другой половине британской армии надлежало обрушиться на растянутые американские позиции вокруг Кембриджа, где мятежники сосредоточили большую часть запасов пороха и боеприпасов. Получись все, как было задумано, к концу дня американцы уже обратились бы в беспорядочное бегство.
К счастью для будущего еще не существовавших Соединенных Штатов, командир Нью-Гемпширского полка, ветеран войн с французами и индейцами, полковник Джон Старк счел, что оставлять реку без присмотра опасно, и лично отправился к берегу во главе двухсот отборных солдат. Обнаружив эту непредвиденную помеху, генерал попросил командира стоявшей на рейде Бостона британской эскадры направить вверх по реке Мистик шлюп и разогнать людей Старка несколькими залпами картечи. Адмирал отказался, сославшись на отсутствие у него карты мелей на реке. Хоу все равно послал своих легких пехотинцев вперед, надеясь, что американские ополченцы не успеют сделать больше одного залпа, прежде чем солдаты регулярных войск сойдутся с ними в штыковую. Но тут он просчитался. Люди Старка оказались меткими стрелками. Они усеяли берег мертвыми телами британцев, и Хоу не оставалось иного выхода, кроме отчаянной фронтальной атаки на Брид-Хилл, стоившей ему почти половины его небольшой армии.
