Но дела могли обернуться для Америки еще хуже. Что, если бы следующим шагом врага стало вторжение на Гавайи? Ведь когда началось осуществление «Операции MI», эта кампания уже находилась в стадии планирования — поскольку в глазах Ямамото естественным продолжением захвата Мидуэя и Алеутов должен был стать удар по этому главнейшему оплоту мощи США на Тихом океане.
Заманчивая возможность вторжения на Гавайские острова рассматривалась высшим военным руководством Японии чуть ли не с самого начала войны. Четырнадцатого января 1942 года контр-адмирал Угаки Матоме, начальник штаба Объединенного флота и правая рука Ямамото, доверил эту мысль своему дневнику: Японии надлежит предпринять попытку «в течение июня захватить Мидуэй, Джонстон и Пальмиру, разместить на этих островах нашу авиацию, а после того, как эти задачи будут выполнены, мобилизовать все имеющиеся силы для вторжения на Гавайи — попытавшись в то же время уничтожить вражеский флот в решающем сражении». Он знал, что подобный план встретит немало возражений, однако, приводя доводы в пользу необходимости его осуществления, писал: «Какой удар может оказаться для США более тяжким, чем потеря флота и Гавайских островов?.. Попытка вторгнуться на Гавайи и дать при этом решительное морское сражение может показаться безумным планом, однако шансы на успех отнюдь не малы... По прошествии времени мы можем потерять те преимущества, которые успели приобрести в ходе войны. Более того, пока мы будем терять время в пассивном ожидании, враг может нарастить свою мощь... Уничтожение американского флота будет означать то же самое и относительно британского флота. Тогда мы получим полную свободу действий. Таким образом, предложенный план представляет собой кратчайший путь к завершению войны...»
Победа японцев при Мидуэе не могла не придать весу каждому из приведенных доводов.
В том, что следующей после Мидуэй целью Императорского флота стали бы именно Гавайи, почти нет сомнений. Благодаря замечательному труду сотрудника Гавайского университета Джона Стивена «Гавайи под Восходящим Солнцем: замыслы японцев после Перл-Харбор» мы имеем четкое представление о том, как в течение 1941 —1942 годов разрабатывались планы вторжения на острова. Разумеется, практическое их осуществление было сопряжено с огромными трудностями. Бросок японцев на Перл-Харбор в любом случае представлял рискованный ход — но у него было куда больше шансов оказаться удачным в том случае, если бы американские авианосцы были потоплены, а Гавайские острова изолированы с востока японскими авианосцами и подводными лодками. В такой ситуации Ямамото, конечно же, предпринял бы попытку вторжения — сумей он получить от Императорской армии поддержку живой силой, авиацией и необходимыми припасами. Несмотря на риск, огромную пользу, которую могла бы извлечь Япония из успешной высадки на Оаху, трудно переоценить. Можно даже привести доводы в пользу того, что единственным способом отсрочить поражение и завершить войну на приемлемых условиях для Японии было бы именно полномасштабное нападение на острова в самом начале войны — но это уже уведет нас в сторону от избранной нами контрафактуальной дороги.
Вторжение на Гавайи в рамках «Восточной операции» планировалось осуществлять поэтапно, в течение нескольких месяцев, хотя (как предполагается в данном сценарии) одержи японцы у Мидуэя убедительную победу, в военном руководстве наверняка поднялись бы голоса в пользу ускорения кампании. Ударить немедленно означало воспользоваться замешательством (если не сказать паникой) американцев, но одновременно это было чревато серьезной опасностью. Оаху, остров, где располагалась база Перл-Харбор, защищали грозные укрепления, многочисленный гарнизон и сильная авиация, и не ослабив его оборонительного потенциала, нечего было и помышлять о штурме. Чтобы японский меч оставался острым, авианосцы нуждались в ремонте, а команды — в отдыхе. Ямамото не мог сразу после победы у Мидуэя бросить флот к Гавайям, даже сумей он обеспечить его достаточным количеством топлива. Кроме того, для успеха задуманного японским ВМС требовалась готовность армии предоставить людей и самолеты, причем в количестве, значительно превышающем согласованное до Мидуэя. В свете постоянного противодействия наступательным планам флота, в течение всей войны оказывавшегося руководством сухопутных сил, это выглядело бы весьма нелегкой задачей. Но великая победа у Мидуэя вполне могла превратить японских генералов в пламенных сторонников такой кампании — хотя на самом деле лишь немногие в японском руководстве разделяли уверенность Ямамото в том, что захват Гавайев вынудит американцев пойти на переговоры о мире.
