На исходе третьего часа всей этой боевой операции заслали они в дом видеокамеру – на радиоуправляемых колесиках. Та уж себе жужжала и ездила по всей хате, но кроме тотально неодушевленных предметов ничего не обнаружила. Тогда и запустили самых отчаянных, из группы захвата – тренированных, накачанных, в бронежилетах да шлемах с забралами пластиковыми. Ну, те, конечно, двери все повышибали (боковые, по-моему, даже включая), ворвались с криками боевыми да пушками наперевес – а дом как пустым был, так насквозь пустым и остался.
И вот, как я выше уже отметил, оценивать получается непросто. С одной стороны, сигнал-то все-таки был, как был и преступник в розыске. А с другой – уж больно за всем этим какой-то дурной Голливуд маячит. Чтобы, значит, с такой щекочущей нервы динамикой все это обставить, чтобы адреналин тоннами в кровь хлестал. (Оно ведь тоже все тот же порочный круг. Когда Голливуд на таких вот операциях свои чередой идущие сюжеты строит, с которых потом эти же операции калькой снимаются.)
И три часа к ряду ни в чем не повинный и никакими преступниками не населенный дом раскурочивать, гранатами вот даже швыряясь… Оценивать, повторяю, сложно – но и гениальной эту операцию назвать язык тоже как-то не поворачивается.
И это еще, кстати, не самый трагичный вариант – в пустой дом ломиться. В 1998-м в Бронксе (район Нью-Йорка) оно еще круче у полиции получилось.
Вышли они там тоже целой бригадой – в шлемах, конечно, бронежилетах, с пушками самыми устрашающими – какого-то совсем уж опасного преступника брать. В некоем многоквартирном жилом доме. И вот, значит, до нужного этажа хором добрались благополучно и взяли таран – чтобы двери ломать – наизготовку. Причем рассчитано у них все было до метра и до секунды – операция все-таки, целый штаб трудился. И так выходило по генеральному плану, что полагалось им теперь с тараном вместе обрушиться на дверь квартиры, которая последней в левом ряду от них была. И теперь уже трудно установить, как оно так вышло, что «последняя» и «первая» у них как-то в сознании перепутались, но кончилось тем, что рухнули они всей своей мощью – включая таран – на самую близлежащую левую дверь.
Которую, конечно, в мгновение вышибли – и в квартиру влетели. Причем бабушку с внучкой малолетней, там находившихся, полицейским даже на пол не пришлось укладывать – как правила любой такой операции предписывают. Бабуля с ребенком сами рухнули в состоянии тотального парализующего ужаса. (Вы себе, в своем уютном жилище все это почитывая, свою реакцию в таковской же ситуации вообразите.)
Ну, славная группа захвата прочие двери понеслась по жилищу вышибать, бабушка на пороге инфаркта, внучка в истерике. И в результате, конечно – иск судебный (что абсолютно справедливо) к городу Нью-Йорку, в чьем ведении полиция и находится. На сумму… в 30 миллионов долларов (что уже чистейший идиотизм, но там такие иски в порядке вещей совершенно).
Вот на таких занебесных высотах оперативное мастерство и пребывает. И я тут вовсе не хочу одну лишь американскую полицию черной краской мазать – потому что чем же они других прочих так уж и хуже? Оно ведь на всех широтах и долготах тот же элемент, помноженный еще и на Организацию. Старушка-Европа на этот счет тоже ни на копейку не уступит. Хоть славных итальянских карабинери для примеру взять.
В мае 1998-го римскому правосудию пришлось на несколько деньков выпустить из тюрьмы чрезвычайно опасного – без малейшего зубоскальства – типа, Паскуале Кунтреру. Этот Кунтрера, человек совсем уж немолодой, да еще и прикованный к коляске инвалид, в Италии числился буквально королем всего национального наркобизнеса – что, как вы понимаете, не шутка.
И вот почему я «на несколько деньков» написал. Там у них с этим Кунтрерой техническая накладочка вышла, что-то в одной-двух бумаженциях не то или не так написали – ну, адвокаты его и взмыли тут же соколами. Так что властям, конечно, пришлось его выпустить – но с тем, чтобы тут же быстренько все, что положено, подправить и в суд новые бумажки подать. На предмет уже прочной и долговременной отсидки.
Ну, а поскольку Кунтрера в свою приморскую виллу пока уединился, то бросили туда мощнейшие полицейские силы, чтобы за ним денно и нощно наблюдать – как бы, то есть, чего не вышло. Чтобы через положенные несколько дней было на что наручники напялить.
И, конечно, наблюдение велось как оно в конце двадцатого столетия и положено. Камеры ночного видения, длиннофокусные объективы, подслушка на самой вилле, направленные микрофоны – ну да что вам объяснять, фильмы-то, чай, смотрите.
А и финал истории, видимо, предполагаете тоже – тем более, что книжку эту уже вон до какой страницы дочитали, поумнев несомненно. Конечное дело – ушел Кунтрера. Так на своей коляске инвалидной из-под самого носа и укатился. Под прицелами всех объективов, инфракрасных камер и микрофонов направленных. Так вот – все на той же коляске – хоть и в относительно соседнюю, но все ж прилично далекую Испанию и урулил.
