Что опять же, может, и благородно. Хотя и настораживает, потому что иная инвалидность ведь просто-таки физически управлению автомобилем препятствует. Как оно, кстати, в случае Джорджа Эдгара Лизаралда и было. Он, этот Джордж, уж до того несколько раз пробовал правами обзавестись. При том, что зрение у него было не просто из неважнецких, а… Одно только и название, что было оно у него вообще. Различал, то есть, какие-то фигуры движущиеся. Но и то крайне смутно.
Отчего, конечно, все его попытки права получить с треском и проваливались. Пока новая тенденция – насчет инвалидов – не затеялась. И не порешил упомянутый департамент выдать Джорджу вожделенные права. Раз уж сам до ГАИ пешком добирается, чего-то он там все-таки видит. Ну вот так себе, значит, и поедет – тихонько.
И это хорошо, что с правами своими обретенными он действительно ехал не очень шибко. Поэтому Дебора Энн Мор, которую он на переходе пешеходном таранил и потом еще под вопли прохожих по дороге волок, в живых и осталась. Не без последующей, однако, инвалидности. (И, как суд впоследствии установил, был этот Джордж Эдгар Лизаралд на момент получения прав не просто плохо зрячим, а «юридически слепым». Который, как вы понимаете, не обязан в совсем уж тотальной тьме проживать. Достаточно и так, если кроме смутных фигур ничего человек не различает.)
И вот такая славная получилась борьба за права человека. Когда двух зайцев сразу – и существующих инвалидов поддержать, и число их одновременно приумножить.
А, собственно, почему «получилась»? Она и нынче с тем же блеском, эта борьба, происходит. Я вот от Калифорнии отвлекусь – а про Канаду скажу. (Я потому насчет этой страны такой информированный, что в ней сам и проживаю. Это чтобы кто чего не подумал. Что это он, дескать, Канада то, да Канада се. Что я на это отвечу? А то, что жил бы в Монголии – о ней бы преимущественно и высказывался.)
Так вот, значит, Канада. Ну, тут у тебя зрение, правда, проверят – на месте, не отходя от кассы. (И это я не просто как бы крылатую фразу насчет кассы запузырил, а именно там же сразу же и платишь, после того, как в трубу глянул да цифири и буковки положенные назвал.) Но кроме того – не проверяют и не требуют НИЧЕГО. Никаких врачей, никаких тебе справок. И я вам доложу, ТАКОЙ народ за рулем случается… Бабушки и дедушки – те самые, что в книге рекордов Гиннесса в долгожителях – это уж само собой, с положенной ежедневной горстью проглоченных транквилизаторов (что, как я понимаю, вряд ли так уж реакцию обостряет). Но ведь и просто психиатрические пациенты точно также на скоростных и прочих трассах с дымом заруливают. И сам не раз видел, и даже местное в доску политически корректное ТВ, не выдержав, разок показало. Весь букет – за рулем. Все знакомые фамилии: Паркинсон, Альцгеймер, включая даже и мистера Дауна. И, конечно, дай им Бог здоровья и максимально наполненной жизни, всем инвалидам этой страны – да и всей планеты, коли на то пошло. Но все-таки хотелось бы делать это без того, чтобы их, инвалидов, армию в результате пополнять. Как оно в той Санта-Ане калифорнийской и вышло. И кабы только в ней…
Ну, это ладно. Мы тут все же – пока, потому как на это дело у меня будущие тома припасены – не о последних достижениях Политической Корректности рассуждать взялись. Но по части бабушек-дедушек за рулем еще одну историю – совсем небольшую – хотелось бы подкинуть. Без всякой протаскиваемой под шумок крамолы.
В городе Нью-Йорке дело было. На самом Манхэттене. Причем в самый что ни на есть час пик. Так что можете себе хотя бы теоретически этот рай представить.
Ну и вот, значит, час пик тут бурлит, народ из офисов своих прет не то что рекой, а просто-таки Ниагарой, и вдруг дорожный полицейский – гаишник ихний – видит нагло запаркованный на тротуаре автомобиль. Он, конечно, свой мотоцикл тормознул тут же. А к автомобилю тому прислонившись, некий пожилой человек стоял, семидесяти лет, по имени – как потом выяснилось – Хосе Родригес.
Гаишник ему и орет: немедленно, дескать, убери колымагу с тротуара. Хосе Родригес, конечно, перепугался и спрашивает: эту? Конечно, эту – гаишник орет. Хосе опять: а убрать кому – мне? Гаишник уже чуть не стонет. Конечно, дескать, тебе – не папе же римскому. Ну, тогда Хосе этот за руль сел и поехал.
И тут же, конечно, девять человек посшибал, поскольку поехал все по тому же тротуару, с которого движение и начал. Но на суде его, этого Хосе Родригеса, вполне справедливо оправдали. Поскольку, как выяснилось, совсем он желанием не горел за руль садиться. Все-таки Манхэттен в час пик – не самое удачное время для первой в жизни поездки за рулем. Привез-то его на место это злополучное племянник, который куда-то на пяток минут и отлучился. А тут, Хосе говорит, полицейский. Все-таки власть. Убирай, сказал, машину. Причем немедленно. Ну, Хосе говорит, раз власть велела – мне только подчиниться и оставалось.
