Я эту историю рассказал вовсе не из желания над бедным американским гаишником поизгаляться. Просто по ассоциации рассказ этот возник – до того ж о разном более чем случайном народе за рулем толковали. А к гаишнику, честно говоря – ну какие такие в этой ситуации особые претензии? Манхэттен, дурдом после рабочего дня, и мужичок какой-то у запаркованной на тротуаре машины. Что ж он, гаишник этот, должен был сначала у дедушки права спросить? И, дескать, не подавишь ли ты, дедушка, не дай Бог, с десяток прохожих? Ситуация тоже ведь к политесам да к размышлениям неспешным не располагала.
Потому что народ полицейский – он как и любой другой. Ему ежели неспешно подумать дать – вполне может и к верным выводам прийти. И если такая редкая ситуация возникает, то и полицейские оказываются очень даже на высоте.
Вот вам еще одна совсем невеликая – и опять-таки дорожно-транспортная – история, в январе 1997 года приключившаяся. В городе Остин, штат Миннесота, заметили ребята из патрульной машины – из тех, что по городу круги выписывают для поддержания общего порядка – интересную картину. Возле довольно-таки обледеневшего автомобиля (а дело, повторяю, было в Миннесоте, да еще и в январе – знающих людей спросите, какая Чукотка там в такое время бывает) стоял откровенно нетрезвый гражданин. И, раскачиваясь как маятник Фуко, справлял в струях пара малую нужду прямо на дверцу несчастной машины.
Ну, ребята патрульные к нему, конечно, подрулили. Ты, говорят, это что же? А он, хоть и языком едва ворочал, но отповедь, гордого американца достойную, им с ходу дал. Моя, говорит, машина. А потому захочу, так и не только малую нужду на нее справлю, но даже и любую другую. И соответствующие документы из кармана вывалил.
Полицейские на документы глянули – точно. По бумагам получается, что и обгадить этот автомобиль он в полном праве был. Ну, взяли под козырек – да и уехали.
А уже на пару кварталов отъехав, задумались (вот что значит – время-то выкроить для интеллектуального процесса). И задались вполне логичным вопросом: отчего это пьянчуга тот так злобно и яростно собственное транспортное средство поливал? Тут один себя по лбу и хлопнул. На улице ж, говорит, минус хрен его знает сколько. А лил этот мужик не куда-нибудь, а на дверцу. Замок у него, стало быть, морозом прихватило.
Тогда– то они, полицейские, вдвоем уже сообразили, что намеревался тот алкаш в свою машину все-таки влезть. И не с тем, ясное дело, чтобы там в ней вздремнуть -а чтобы на ней же, соответственно, и уехать.
Рванули, конечно, назад – и теперь за ним, пьянчугой этим, еще и гоняться пришлось. Но, слава Богу, не успел на скоростную трассу выскочить. А то ведь от такого водителя на шоссе много у кого самая серьезная и очень большая нужда возникнуть могла бы.
Но это ладно. Это мы все же порядком отвлеклись от основной нашей темы. Развитие которой предполагает теперь движение от организованного идиотизма в сторону более или менее индивидуальных героических достижений в том же плане. Хотя, как нам не раз и не два придется убедиться, мощная фигура Организации едва ли не за каждым из них все равно просматриваться будет – а иногда так и во всей своей красе.
И вот в связи с предыдущими героями – уголовниками от политики и уголовниками просто так – мы, если помните, пытались-таки выяснить: отчего да почему, да как выбор пути жизненного состоялся, ну и все прочие обязательные в подобных случаях психолого-социологические (а как же!) экзерсисы. Так что получалось бы вполне логично под тем же углом и на интересующую нас профессию глянуть. Кто, то есть, ряды бесстрашных стражей порядка пополняет – да из каких таких соображений в них вливается. Хлеб, конечно, у социологов – надо же и им, сирым, жить как-то – впрямую не отнимая, а памятуя о нашей развеселой калейдоскопической задаче.
Ну вот хотя бы то для начала – почему все-таки вливаются? Какие такие магниты в этом деле для человека существовать могут? Помимо, ясное дело, зарплаты – которая, положа руку на сердце, не такая уж у ихнего брата завидная. Так что ежели кто по привычке на зависть настроился, то на тему бешеных полицейских миллионов указанная положительная эмоция не проходит. Ввиду этих миллионов отсутствия.
С одной стороны, понятно, что движет кандидатом желание все-таки при законе поприсутствовать. Если уж хищнические инстинкты развиты недостаточно для того, чтобы в политику подаваться, то хотя бы рядышком постоять. Хоть отраженным чтобы светом. Ну, опять-таки форма, погоны, пуговицы блестящие. Это да. Это, конечно, фактор. И то сказать, где вы видели профессионального, скажем, вора или хотя бы и грабителя банковского с кокардой воровской во лбу и в портупею затянутого? А полицейский – пожалуйста. Так что это безусловно имеет быть.
