- Вернуть обратно! – резюмировала тройка судей и девушка начала на глазах растворяться.
На стене кабинета появилась смутная размытая движущаяся картинка – пешеходный переход, светофор, высокие многоэтажки вокруг… Моргающая неоновая вывеска на одном из зданий. Странные, незнакомые буквы. В середине дороги появляется пока еще нечеткий силуэт, быстро уплотняющийся – кто-то в длинном черном балахоне с капюшоном, скорее всего бывшая конкурентка… Я попыталась разглядеть ее лицо под капюшоном, поэтому не сразу заметила, как из-за поворота вылетает вагончик на колесах, канареечного цвета. Женщина тоже не успевает его заметить. Визг тормозов, удар, вскрик…
- Ну что ж, минус одна. Жаль, - спокойно констатирует седой и смотрит на меня. – Давайте теперь побеседуем с вами, леди.
У меня внутри пусто и холодно. Глотать тяжело - спазм почти до удушья. Ладони вспотели, но об платье их не вытрешь – останутся следы. Страшно. Вот она, разгадка… Возвращение обратно. Нафик нужно, скажем дружно!
Выдыхаем. Успокаиваемся. Улыбаемся!
- С удовольствием, господа!
Седой с одобрением посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Сонолу:
- Она чем-то напоминает тебя в молодости.
Услышав такой комплимент, мы, обе одновременно, возмущенно фыркнули.
Дальше я начинаю вещать… На каждый заданный вопрос я заливаюсь соловьем, с благодарностью вспоминая Рикиши. Вообще у меня такое чувство, будто он сидит рядом со мной, и мне от этого легко, спокойно, и я уверена, что у меня все получится.
Не знаю, что там у меня в моем мире должно было случиться. Током меня ударить или холодильником накрыть… Не важно. Мне их возвращения не понравились.
- Ну что ж, леди, поздравляю! – улыбаясь мне, седой, одновременно, сделал взмах рукой и девушка, совпадающая с неизвестной мне Алисой темпераментом, начинает размываться…
Судя по умоляющим выкрикам, ее это не радует. Меня тоже. Я старательно не смотрю на стену, изучая обстановку кабинета. Нагло пересекаюсь взглядом с пристально изучающим меня молодым судьей, потом все-таки решаю изобразить смущение – патриархат же, вроде как. Тем более перед глазами все расплывается. Главное, носом не шмыгнуть. А то хороша леди…
Ну, прожили эти две женщины на три месяца больше, чем им было отведено. Хорошо же. Но жалко! И себя жалко… И рыжий абажур, который я уже никогда не увижу. И книжку… И… шокола-а-адку…
Седой протянул мне расшитый кружевом шелковый платочек. Я благодарно кивнула, утирая слезы, но не рискуя высморкаться в такую красоту.
- Отныне вы третья ветвь древа семьи Тарнизо, Икари Элис Тарнизо. Завтра вас отвезут в академию, и там вам придется снова пройти собеседование. Я буду входить в состав приемной комиссии, и там мы увидимся впервые, понятно, леди?
Я кивнула. Но, судя по пристальным мужским взглядам, этого было мало.
- Да, господин, я все поняла.
Звучала фраза унижающе противно, и внутри у меня все сжалось. Но я тут же вспомнила небольшое поучительное кино на стене. Это сразу помогло взять себя в руки и выдохнуть.
- С собой в академию можно будет взять только самое необходимое, и, естественно, неодушевленное. Никаких котиков, собачек…
Я напряглась. Похоже, пришло время предупредить, что у меня есть свой ручной… Как там Сонола назвала Рикиши?
- А нетопыря второго уровня можно?
Мужчины рассмеялись, как над удачной шуткой. Но я упорно пристально сверлила седого взглядом, и он заподозрил, что я спрашиваю серьезно.
- Откуда у вас нетопырь, леди, да еще такого высокого уровня?
Я обернулась на Сонолу, но та демонстративно молчала. Ну и ладно, я от нее завтра съеду и как раз под покровительство этого мужика, если я правильно понимаю расклад. Тайком протаскивать с собой Рикиши в сундуке мне не очень хочется, а оставлять… Кукиш им тут всем!
- Мне его подарили.
- Дорогой подарок, - мужчина тоже посмотрел на Сонолу, осуждающе так посмотрел, надо заметить. – И недолговечный.
- Почему?! – ну вот и этот теперь пытается меня убедить, что Рикиши скоро закончится.
- Потому что для того, чтобы поддерживать нетопыря такого уровня в дееспособном состоянии, вы должны быть очень сильным магом, леди. Иначе он быстро деградирует и превратится в обыкновенного вурдалака. Если конечно кто-то не сжалится и не упокоит его раньше.
Странно, но в этот раз не было ни слез, ни жалости, только злость. Сонола не просто использовала Рикиши. Она приговорила его к смерти и… больно ударила по мне. Стерва! Ничего, придумаю что-нибудь, чтобы ее отдача замучила.
- Пока что он вполне дееспособен… И я намерена взять его с собой. Имею я на это право?
- Обыкновенных рабов брать в академию запрещено, - начал молодой, и я замерла, напряженно ожидая продолжения. – Конечно, нетопырь – раб особенный. Правда, в академии еще не было подобного прецедента. – Я смотрела на него с таким лицом, что бы сразу понял – не уступлю, прецедент будет. - Но раз вы родственница Сонолы, нашей гордости и лучшей в своем выпуске, то, думаю, руководство пойдет вам навстречу, - мужчина покровительственно улыбнулся сначала мне, потом стервозной гордости.
