Нет, ну логично же, раз он для меня, как брат, то, в итоге, у него появится другая жена. Со всем необходимым функционалом, объятиями, сексом по ночам. Странно, но почему–то стало как–то тоскливо, что ли. Вот Нибраса с удовольствием благословлю на подвиги, как только подходящая кандидатура подвернется. А Бхинатара — жалко! И делиться им с другой — жалко, и держать при себе вот таким вот запутавшимся — тоже неправильно.
Эх, ладно, не о том я что–то задумалась. Вот спасем мир и разберемся. Все. Точка. А пока пусть сидит рядом и обнимает. Мне — приятно, ему вроде бы тоже. Рикиши…
Я подняла голову и полюбовалась красивым профилем любимого. Почувствовав мой взгляд, он крепче сжал мои пальцы и обернулся, чтобы ласково улыбнуться. Все… Сейчас тут растекусь и останусь лужицей. Не практичная я какая–то, не фанатичная, не целеустремленная и не постоянная. То злилась, что мужчины все без меня решают, а сейчас готова уступить им все эти мировые спасательные работы, а сама вот так вот сидеть рядом с любимым и ни о чем больше не думать. Вдыхать запах костра, чувствовать ласковое тепло прикосновений и тять, таять, таять…
— Ну что, мы вроде как банный день планировали? Уже можно! Я сытый, — громко объявил Ярим.
В обсуждении ближайших планов ни гном, ни тролль не участвовали, только внимательно слушали. А вот Клим пару интересных идей предложил. И одна из них была вполне здравая. Возможно, наши противники уже знают о том, что жрец маски Морокеи не кентавр, а единорог. Но есть шанс, что пока — нет. Тем более единороги частые гости в светлом лесу, а на роге у Клима плаката с надписью, что он — жрец, не висит. И гномы, кстати, рядом с пещерами селятся, на поверхности, так что один из них вполне может по каким–то там своим делам в светлый лес завернуть, не вызывая подозрений. Другое дело, что как раз именно с Климом и Яримом у меня даже элементарной телепатической связи не было. И ларек с артефактами нам по пути вряд ли встретится. А отправлять разведчиков без шанса с ними связаться было страшновато.
Но других здравых идей все равно не было, разве что пустить демона полетать над лесом, то есть именно помахать плакатом: «Ура, жрецы прибыли! Нападайте!».
Убрав за собой следы пребывания, мы направились к озеру. Я и Ярим, усевшись вдвоем на моего ящера, всю дорогу привычно веселились. Кстати, пару раз я слышала заливистый смех Джиди, ускакавшего на Климе далеко вперед, и тогда мой гном хмурился и замолкал.
Наконец, мы достигли цели, а, прогулявшись вдоль берега, я нашла чудесный маленький пляжик, объявила его женской ВИП–зоной и отправила остальных искать себе мужскую. Со мной почему–то остался Джиди, ну и Чхар в качестве охранника. Последний слился с деревьями, повернувшись к нам спиной, и замер, как это умеют делать только дроу и индейцы. Я вопросительно посмотрела на тролля, который смущенно передернул плечами и принялся раздеваться. Тихо входя в состояние, наиболее точно характеризуемое, как «офигевание» на моменте снятия троллем штанов я поняла, что передо мной — девочка. Нежный пушок покрывающий плоскую грудь, живот и руки, от пупка превращался в коротенькую серо–голубую шерстку, по бедрам и ногам снова плавно переходящую в пушок… Пока я приходила в себя, Джиди кокетливо стрельнула глазками и, развернувшись, направилась к озеру. На спине у нее шерстка шла от поясницы вдоль позвоночника до хвоста, которым тролль…иха помахала мне, перед тем как, взвизгнув, окунуться.
Выйдя, наконец, из непродуктивного состояния, я тоже разделась и сиганула в приятную прохладу.
— А почему ты о себе в мужском роде говоришь? — поинтересовалась я у Джиди, когда мы, накупавшись, устроились на берегу и отпустили Чхара к остальным.
В этот раз я решила сначала магически высушиться, а уже потом влезать в одежду. Поэтому все прошло спокойно, без травм и падений.
Серо–голубоватые волосы троллихи после купания и мытья шампунем стали всклокоченно–пышными, так что я решила себя развлечь и принялась сооружать у нее на голове сложную прическу, наподобие тех, что мне делал Рикиши.
— Так принято. До того, как мы станем мужчиной или женщиной, на нашем языке мы обращаемся друг к другу в среднем роде. На всеобщем это звучит как в мужском, — пояснила Джиди.
— То есть о том, что ты — девушка, знали все, кроме меня? — спокойным голосом поинтересовалась я, вплетая в косу троллихи яркую желтую ленту. Уж не знаю, каким чудом она завалялась в нашем с Рики мешке, потому что для моих волос желтый цвет совершенно не подходил. Зато для Джиди оказалось именно то, что нужно.
— Ага! — радостно рассмеялась она. — Но я попросила Ярима не рассказывать, мне нравилось, как ты на нас озадаченно смотришь! Это было так весело!
— Да уж, я думаю… — обида, зарождающаяся внутри, растаяла, и я тоже засмеялась. Наверное, и правда, со стороны забавно было наблюдать, как я пытаюсь понять поведение гнома.
— Ну что, теперь самое время…
