— Нравишься.
Красота была, конечно, сильно экзотическая за счет сочетания цвета волос и кожи, да еще из–за своей идеальности. Но даже то, что в этом мужчине я во много раз больше не уверена и не доверяю ему еще больше, чем Рикиши, не отвращало. И никакой потребности знать, интересна ли я ему, как женщина. Наверное, тут играло роль то, что если с местными аристократками я хоть как–то могла конкурировать, то с эльфийками у меня не было никаких шансов. То есть я заранее смирилась, что для Бхинатара — странный экзотический уродец, с которым ему необходимо переспать…
— Дело не в тебе, — я встала с кресла, одернула платье и попробовала донести свои сомнения до мужа: — Если секс с тобой является непременным условием нашего брака, то давай сделаем это по–быстрому и успокоимся. Если же нет, — то просто секс ради секса мне не нужен. Мне нужна преданность. Нужно уважение. Нужна уверенность, что я могу тебе доверять.
— У нас в семьях не принято строить отношения на доверии, госпожа. Это ненадежно.
— Да? — я наморщила нос, как будто съела кислый лимон. В комнате запахло ложью. Бхинатар сам не верил в то, что говорил, а, значит, пытался проверять меня. — И что же у вас служит скрепляющим фактором?
Муж нахмурился, услышав последнее слово. Согласна, погорячилась, вряд ли оно у них тут входит в разряд общеупотребляемых.
— Взаимовыгода.
— Отлично, тогда давай выясним, чем мне выгоден ты. И чем я выгодна тебе. Ведь ты стал мужем иблит, это же позор, как я понимаю?
— Нет, я принес себя в жертву ради благой цели, — Бхинатар белозубо улыбнулся, смягчая смысл фразы. — И потом, в отличие от Чхара, моя жертва не так уж велика, — я остаюсь жить со своим народом, а не ухожу в неизвестный мир служить чужому роду. Если бы Верховная мать пожелала от меня подобное, только страх перед гневом Ллос удержал бы меня от неисполнения ее приказа. — Выдержав паузу почти в минуту, Бхинатар продолжил: — Но она пожелала иного. И у меня будет очень много преимуществ. Об одном из них мать Шинтафэй уже упомянула. Я перехожу в семью, где пока что только одна женщина, и это избавляет меня от необходимости удовлетворять любую возжелавшую меня госпожу из Дома матери. Но моих обязательств как воина, мага и сына не отменяет, поэтому мы можем рассчитывать на покровительство старшего Дома, — я очень хороший маг, хотя и не лучший.
По–моему, меня пытаются запутать, не отвечая прямо на поставленный вопрос. Обидно, досадно, но опыт борьбы с подобным у меня уже есть.
— Одно преимущество ты назвал. Еще? — я встала с кресла и подошла к окну.
— Постоянное стабильное положение отца Дома. Вы не сможете заменить меня другим мужчиной.
— Не смогу завести себе любовника? — сам виноват, буду задавать конкретные вопросы прямо в лоб, без всяких там красивых словесных оборотов.
— Любовников — сколько угодно, но при этом они будут оставаться бесправными, — в голосе только спокойная констатация факта. Отсутствие даже намека на ревность. Да и с чего бы?
— Еще? — сказал же, что много, вот и пусть перечисляет.
— Жизнь станет спокойнее, — Бхинатар вновь улыбнулся, только как–то грустно. — У меня не будет соперников, и я перестану быть соперником для братьев.
— А какие выгоды будут у меня?
— Судя по тому, что я сегодня видел, ваша жизнь тоже станет спокойнее, — а теперь улыбка моего мужа чем–то напомнила мне Рикиши. Ехидной хитринкой, наверное. — И с вами рядом буду я, — ну точно! Один в один…
— Тогда расскажи мне, зачем вам принципиально нужна была именно дочь Сонолы.
Бхинатар замялся, потом выдал:
— Это не моя тайна, госпожа.
Бедняга даже не понял, почему я рассмеялась, упав в кресло, и веселилась там до появления в дверях удивленных Рикиши и Чхара.
— Леди?..
— Да, это я! — все еще продолжая смеяться, я махнула рукой в сторону Бхинатара. — А это твой клон… или дальний родственник. И… Кстати, ты боишься щекотки? — уточнила я у мужа, почти успокоившись и вытирая слезы от смеха.
Все трое мужчин смотрели на меня с подозрением и недоумением. Наверное, решили, что сумасшествие выбранной мною богини заразно.
— Пытать сейчас буду, — пояснила я, уже просто тихо хихикая от предвкушения. — Это очень страшная пытка, ее не каждый выдержит. Раздевайся!
Я решила, что глупо впадать в истерику или стучать ногами, да и, вообще, я не против того, чтобы члены моей семьи хранили какое–то время чужие тайны. Но право на хранение надо будет заработать. Например, развлекая меня. Поэтому начнем со щекотки… А потом перейдем к более изощренным методам допроса. Ну, и напоследок всегда остается хорошая порка, если уж сильно достанут своей секретной таинственностью.
До Рикиши дошла шутка про пытку щекоткой, и он с сочувствием посмотрел на Бхинатара:
— Рекомендую признаться во всем, даже в том, что не совершал.
Чхар вопросительно поглядывал на нас всех по очереди, про иблитов ничего не вещал и, вообще, выглядел слегка растерянным и, по–моему, чуточку нездоровым.
