Завтракали мы всей толпой за одним большим столом, и я сначала тихо давилась тушеными овощами с мясом, наблюдая, как некоторые раздевают взглядом моего Рикиши. А потом расслабилась, потому что сам раздеваемый никакого интереса к процессу не демонстрировал, глазки не строил… Да он и раньше ни в чем подобном замечен не был. Уж после трех недель проведенных совместно в женской академии, я смело могу утверждать, что мой мужчина ни разу не бабник. Так что пусть себе эти некоторые пялятся, на здоровье, пока руки не распускают — даже внимания обращать не собираюсь. Тем более, вокруг меня двое крутятся, а за этой Зивой Эль всего один парень ухаживает, как и за остальными присутствующими за столом жрицами.
Чхар сидел рядом с Бхинатаром и тоже тихо давился. Правда, он весь завтрак этим занимался, не расслабляясь ни на минуту. Что ж, можно понять человека, — сначала смертью от яда запугивали, теперь наказанием. Жаль, но отменить последнее мне, наверное, не удастся. Не буду же я с императрицей пререкаться? Не совсем самоубийца, в конце концов. Надеюсь…
Кстати, насчет смерти от яда… Я осторожно скосила глаза в сторону Рикиши, и он тут же склонил голову в мою сторону:
— Что–то желаете, леди?
— Да, скажи, а вот то, что ты… Эм… выпил столько яда… Это для тебя не опасно? — я запиналась, очень тщательно стараясь завуалировать свой вопрос.
— Леди, вы меня удивляете, — Рики улыбнулся ехидно–покровительственной улыбкой. Хорошо, хоть не той, что после победы на конкурсе тупых вопросов следует. — Я вам постоянно пытаюсь объяснить, что даже ради вашей жизни бездумно рисковать своей не буду. Даже сейчас. А уж ради кого–то постороннего — тем более. — Всю эту речь он выдал прямо мне в голову, так как я сразу после своего вопроса предоставила ему туда допуск. А вслух прошептал прямо на ухо: — Спасибо, что вы так за меня волнуетесь. Это так приятно.
Засранец!
Внимание привлек, меня слегка возбудил, а, главное, этот его тихий шепот почти все услышали, — у дроу очень тонкий слух, оказывается.
— То есть из всех членов своей семьи, ты больше всего волнуешься не о муже и не о брате, а об обращенном к тьме? — В голосе Зивы сквозило плохо скрываемое удовлетворение. — По–моему, это будет самым лучшим доказательством для моей матери, что ты — бездушный двойник!
— А, по моему, это лишь доказательство того, что Бхинатар пока не подтвердил свое право называться Отцом Рода, — меланхолично выдала Шинтафэй и с легким осуждением посмотрела сначала на моего мужа, потом на Зиву.
Черный цвет кожи у Бхинатара принял легкий бордовый оттенок, и он виновато опустил голову. Прямо даже жаль мужа стало. Хотя, прояви он при соблазнении меня такой же энтузиазм, как Рикиши, может, что–то бы и вышло… Но вряд ли.
Не удержавшись, я ласково погладила Бхинатара по сжимающим край стола пальцам. Этот жест тоже не укрылся от недремлющего ока Зивы, потому что она ехидно фыркнула и демонстративно вздохнула:
— Мой брат вместо секса удостоился женской жалости. Какой стыд…
— Вот и стыдись молча, — не выдержала я. — Тут столько всего вкусного на столе, чем можно рот заткнуть и жевать. Воспользуйся…
— А ну прекратили! Обе! — уже не сдерживаясь, рыкнула Шинтафэй и оглядела нас двоих суровым осуждающим взглядом. — На вас мужчины смотрят, а вы переругиваетесь, как гоблинши на базаре! Действительно, какой стыд… — и женщина посмотрела на Зиву так, что она сразу как будто в размерах уменьшилась.
Меня тоже одарили не очень одобряющим взглядом, так что дальше мы обе жевали и молчали.
Потом вся наша делегация и Зива с эскортом из пяти мужчин направились пешком в сторону подземелья, оставив лошадей на конюшне. Вход на территорию империи охранялся очень строго, причем довольно слаженной смешанной командой из гномов и дроу; каких–то страшных сине–зеленых ссутулившихся чудиков с тощими длинными пальцами и острыми загибающимися когтями; лысых человечков ростом с гномов, не таких страшных, как сине–зеленые, но тоже не красавцев и троих вполне себе симпатичных человекообразных, отпугивающих янтарно–желтыми глазами с вертикальными зрачками.
Сначала нас всех осмотрели еще на поверхности, пропустив через что–то наподобии металлоискателя в аэропорту. На Рикиши эта штука завопила дурным голосом, но хмурый бородатый гном только цветасто выругался и махнул рукой:
— Вали за своей хозяйкой, нечисть…
Странно, но, похоже, только дроу питают слабость к обращенным истейлам. Но Рики ничуть не обиделся, причем действительно не обиделся, а не просто сделал вид. У него, как говорится, ни одна эмоция не дрогнула, а ведь я теперь довольно чувствительна к его переживаниям.
Второй раз нечистеискатель пиликнул на Чхаре, но слабенько.
— Сами разберетесь? — поинтересовался гном у Зивы. Та кивнула, и гном снова махнул рукой. Немного напряженный Чхар быстро оказался рядом с Бхинатаром, и даже я слышала его взволнованное дыхание.
— Трус, — презрительно процедила моя золовушка, но тут же заткнулась, когда на нее одновременно зыркнули я и Шинтафэй. Подозреваю, что именно многообещающий взгляд последней послужил стопором.
