Спешившись возле замка, Зива, моя семья и Шинтафэй вошли внутрь. Остальные дроу почти мгновенно рассосались, исчезли, растворились и слились с серой дымкой вокруг. На лестнице нас встречала молодая жрица. Обменявшись легкими кивками с двумя вошедшими со мной женщинами и проигнорировав трех сопровождающих меня мужчин, девушка с интересом осмотрела меня и молча пошла вверх. Мы, тоже молча, за ней.
На третьем, самом высоком этаже, мы свернули в правый коридор и вошли в полутемную залу. В ней находились еще семеро жриц, а у дальней стены на возвышении, прямо в воздухе сидела пожилая дроу, постарше Шинтафэй, точно.
— Подойди ко мне, кровь Сонолы, — оригинальное обращение, прямо даже вот глаз дернулся от восторга.
Однако я спокойно подошла и позволила рассмотреть себя, даже крутиться не стала, хотя очень хотелось пошутить или еще как–то снять напряжение. Но я внутренне ощущала, что у этой дамы чувство юмора отсутствует.
— Да, она — обычный человек, — вынесла вердикт женщина и удовлетворенно кивнула. — Можете идти в свои комнаты.
Бхинатар глубоко выдохнул, за что собрал букет осуждающих взглядов и один благодарный, от меня.
Когда мы уже почти вышли из зала, пожилая дроу объявила:
— Чхар Ясс Зине, останься, я хочу с тобой поговорить.
После этих слов я тоже притормозила и развернулась на сто восемьдесят градусов. Зива, нашептывающая в это время что–то матери (а, как я поняла, левитирующая дама была именно императрицей Бриной Мэй Умари Арра Хелви), вопросительно уставилась на возвращающегося вслед за мной Бхинатара, проигнорировав меня и Рикиши. Брина Мэй, наоборот, с некоторым неудовольствием во взгляде уставилась на меня. Только Шинтафэй молча улыбнулась, по–моему, с легким ехидством, только я не поняла, к кому именно оно относилось. Остальные жрицы просто скромно помалкивали и правильно делали.
Судя по тому, что теперь уже все три женщины выжидающе уставились на меня, я решила поконкретнее пояснить свое поведение:
— Чхар является членом моей семьи, значит, я вправе присутствовать при вашем разговоре.
На самом деле, я не была в этом праве уверена, скорее даже, я в нем очень сомневалась, но по логике… вассал моего вассала не мой вассал, верно же?
— Что ж, такое право у тебя, и правда, есть, — хмыкнула императрица. — Но тогда тебе же придется выполнить мою волю и наказать мужчину из своей семьи за неповиновение своей Верховной матери и отказ исполнить волю богини–матери дроу.
Запахло жареным… Пока в переносном смысле этого слова, но затрясло меня по–настоящему. Только показывать этого было никак нельзя!
— А опротестовать наказание я могу? — в учебниках прецеденты описаны не были, но мало ли…
Шинтафэй продолжала едва заметно хитро улыбаться, Брина вновь хмыкнула и кивнула:
— Можешь, но если твои протесты покажутся мне неубедительными, я накажу не только Чхара, но и всю твою семью.
Зива гнусненько усмехнулась и с вызовом посмотрела на меня. Я демонстративно отвернулась.
— Чхар Ясс Зине, твое поведение едва не разрушило мои планы, но, благодаря покровительству Ллос, вместо проблем принесло выгоду. Произошло это не благодаря твоему уму или хитрости, твоей заслуги в случившемся нет никакой. Однако богиня до сих пор не покарала тебя. Мало того, я не вижу на тебе отпечатка гнева Ллос, — произнося это, женщина внимательно смотрела на руку Чхара, туда, куда его царапнула молодая жрица. Действительно, никаких следов не осталось. — Значит, богиня простила тебя или желает наказать как–то иначе. Я не могу понять, является ли случившееся знаком милости или, наоборот, немилости Ллос. Поэтому накажу тебя только за вину перед Домом… — Женщина выдержала паузу и закончила, как будто хлыстом ударила: — Двести плетей!
Я тихо ойкнула, но Бхинатар ухватил меня за руку и слегка сдавил мои пальцы своими. Заметив, что я на него смотрю, он плотно сжал губы, недвусмысленно намекая, что мне следует молчать в тряпочку.
Ну, в целом, я была с ним согласна, — двести ударов плетью для быстро регенерирующего дроу не самое жестокое наказание, но и к легким я бы его не отнесла.
По взмаху руки императрицы, Чхар разделся и лег животом на пол. Его тело тут же поднялось в воздух, причем я даже не поняла, кто из жриц это проделал. Было четкое ощущение, что парень лежит на невидимой скамейке, и мое сердце болезненно сжалось от не самых приятных воспоминаний. Да и ожидаемое продолжение было не самым радостным.
Помахивая семихвосткой, которая, как оказалось, всегда пряталась у нее под плащом, к Чхару подошла Зива. Взмах, свист на несколько обертонов, удар… секундная пауза… и семь тугих узелков опускаются на спину и ягодицы… капельки красной крови на черной коже… Тело в воздухе вздрогнуло. Я вздрогнула. Зива вновь замахнулась…
На десятом ударе я попыталась отвернуться и уткнуться в плечо Бхинатара, но наткнулась на внимательно изучающий меня взгляд Брины. Дальше я с каменным лицом и, сжав пальцы в кулаки, стояла и смотрела.
Замах. Многоголосый свист. Удар хвостов. Задержка. Удар узелков. Новая кровь… Везде кровь. Замах. Свист… Каждый хвост поет на одной, своей ноте.
