Надеюсь, эта беда уже свалила. Вчера уснуть не мог из-за ее дебильных колокольчиков на тапках. Девица решила принять душ, но подумать о том, чтобы ходить босиком ей мозгов не хватило. Поэтому пока она шлепала туда и обратно, я лежал и слушал перезвон. Как в церкви, ей Богу.
Я думал, такие тапки только детям покупают, ан нет. Есть и взрослые уникумы.
Не знаю только реально ей они принадлежат, или аниматорша таким способом решила мне в глаза пыль пустить, мол такая вся хорошая, правильная и наивная. Тут еще разобраться надо, аниматорша ли она на самом деле. Может захотела сыграть на жалости и детский антураж подключила для создания нужной атмосферы.
Один черт разберет, что в голове у неё и ее гулящей сестры. Та в свое время на что только не шла, чтобы опустошить мои карманы.
У Карины была прямо какая-то идея фикс — выдоить из меня побольше. Мало ей оказалось того, что ей оставил отец, вот она и фонтанировала самыми разнообразными идеями. Даже не брезговала себя предложить.
Теперь вот сестру отправила. Видимо поняла, что на её прелести я не ведусь, а Злата доросла до нужного возраста и кондиции.
А то, что доросла — это неопровержимый факт.
Только слепой не заметил бы привлекательные округлости груди и задницы младшей сестрицы. Вся такая миниатюрная, как статуэтка, с симпатичной мордашкой. Я её и не узнал сразу. Во-первых, благодаря боевому раскрасу панды, а во-вторых потому что помню её мелким угловатым подростком.
Я их ненавидел тогда обеих. Что старшая, что младшая казались мне уродливыми паразитами, вторгшимися в мою семью.
И вот теперь история повторяется.
Правда, есть некоторые нестыковки. Образ Карины и образ Златы сильно отличаются. Если старшая выглядела отъявленной шлюхой и не стеснялась этого демонстрировать, то младшая полная её противоположность. По её вчерашней реакции совсем не скажешь, что она пришла торговать собой. Она глазами в мою сторону молнии пускала, когда я зажал её. Смотрела так, словно я маньячелло какой-то. Кажется, реально готова была запустить в меня моей же пепельницей.
Отсюда назревает вопрос — она очень хорошая актриса, или ей в действительности нужен был просто ночлег?
Тратить время на поиск ответов я не собираюсь, потому что надеюсь больше эту особу не увидеть.
Заехав на подземную парковку, глушу двигатель и поднимаюсь к себе.
Открываю дверь и… застываю.
Обонятельные рецепторы с порога улавливают несвойственные моему дому ароматы еды и кофе. А с кухни доносится веселый голос, не освободившего мою территорию тушканчика захватчика, и еще один… мужской.
— Дед?
Вот кого я точно не ожидал увидеть, так это его.
— А вот и внук пожаловал, — раскрыв объятия, старший Вольский приветливо хлопает меня по спине. — Проезжал мимо, думаю дай-ка заеду. А то Богу душу отдам, а внук сам так и не наведается.
— Да ладно. Я месяц назад у вас был.
— Месяц назад, — со смешком кивает Злате, — вот так и воспитывай таких охламонов. Сидишь с ними, сидишь, пока они маленькие, а они потом раз в месяц заглядывают на час другой.
Тушканчик широко улыбается, явно получая немыслимое удовольствие от того, как меня чихвостят у неё на глазах.
Моя бровь вопросительно ползет вверх. «Что ты здесь до сих пор делаешь?» — мысленно транслирую ей.
Вздернув вверх подбородок, расплывается в медовой ухмылке.
— А это такой тип людей, — отвечает, глядя на деда, — ты для них всё, а они… увы, — театрально разводит руками, — быстро забывают о доброте. Вашей вины здесь нет, Петр Иванович.
Сощуриваюсь, чувствуя стремительно увеличивающееся желание снова придавить её к ногтю и раздавить.
— И не говори, Златочка. Каковы твои оправдания, Лёва?
Стараясь игнорировать его чрезмерно добродушное «Златочка», перевожу взгляд на деда и скриплю зубами.
— Работа, ты же знаешь.
— Эх, работа, — отмахивается, как будто забыл, что сам в свое время просиживал в офисе сутками напролет, — никуда не убежит твоя работа. Тут смотри, что у тебя в квартире делается, — обводит рукой стол, заваленный невесть откуда взявшейся едой, — Красота такая.
А тут прямо пир, коего мой дом не видел уже долгое время. Посреди стола красуется плов со свининой, рядом овощной салат, а с другой стороны миниатюрные бутерброды.
И правда, красота. Только откуда? И самое главное зачем?
— Мне тут Златочка поведала свою печальную историю, — произносит дед, присаживаясь за стол и накладывая себе плов. — Ты садись-садись, побеседуем.
Уже предчувствуя как меня сейчас начнут совсем не мягко иметь и в хвост, и в гриву за то, как вчера обошелся с бедной бывшей родственницей, медленно опускаюсь на свое место.
— Попробуй как вкусно, — дед подталкивает ко мне миску с пловом.
— Я попробую, — цежу сквозь зубы, пригвоздив «Златочку» убийственным взглядом.
Наложив в тарелку совсем немного риса, беру вилку и сжимаю её со всей силой, на которую только способен.