Мне еще жарче становится от его «наказать».
Лев ступает ко мне вплотную, и мой пульс выходит за рамки адекватного. Ну, не убьёт же он меня из-за каких-то ключей, правда?
— Ты ходячая беда, Злата, — произносит, но как-то не со злостью, а словно с затаённым теплом.
Неожиданно.
Прикусив губу, перестаю дышать, потому что грудь Льва уже прижата к моей, а его рука оказывается на моей талии.
Ох…
Вскидываю голову, чувствуя, как у меня начинает кружиться голова. Потому что я помню его поцелуи. И надо признаться, очень хочу их ощутить снова. Только не так, как тогда. Или так… мне кажется, уже не важно.
Взгляд Льва останавливается на моих губах, выжигает их, оставляет ожоги.
И когда мне кажется, что вот-вот что-то случится, дверь в кабинет резко распахивается.
— Оу, прошу прощения.
Какой-то мужчина резко тормозит на пороге, после того, как мы со Львом оборачиваемся в его сторону.
— Наз-з-з-заров, — с угрозой выдаёт Лев, пока мои щеки пекут, как от огня.
Я резко отхожу назад, создавая иллюзию пространства между нами.
— Прости, Вольский. Не знал, что ты не один, — мужчина, совершенно не испытывая неловкости, с любопытством оглядывает меня с ног до головы. — Какая забавная.
— Простите? — с вызовом вскидываю бровь.
Я вроде как не зверушка, чтобы называть меня забавной.
— Я в хорошем смысле, — извиняясь, вскидывает руки, — а вы с нами на праздник, я так понимаю?
— На праздник? — повторяю, как репитер, всё еще пребывая в шоковом состоянии от того, что почти произошло.
— Лев, ты идёшь? — позади мужчины оказывается еще один, который заметив меня, также, как предыдущий, удивленно выпучивает глаза. — О, ты стриптизершу заказал? Я же говорил, Оля против.
Так, тут одно из двух. Либо мужчины, покинув детский возраст, видят всё только в пошлых тонах, либо… надо менять шубу.
— Злата не стриптизёрша, — отрезает Лев, а потом делает то, от чего моя челюсть падает почти до пола. Притягивает меня к себе за талию. — Она детский аниматор. И если вы мужики, не в состоянии отличить костюм Эльзы от костюма стриптизерши, то вы олухи.
Чего-о-о? И это говорит он⁇!
— Оу, извините, красавица, — оба вваливаются в кабинет. — Так вы с нами на праздник?
— Я не знаю, — растерянно пожимаю плечами. — Не собиралась.
— А что так? У нас сегодня мальчишник-девичник. Присоединяйся, будет весело, — легко переступает все формальности тот, кто вошёл первым.
— Это как? — с улыбкой наблюдаю за тем, как оба визитёра по очереди рассматривают сначала меня, а потом Льва.
— Это так, что ему его будущая жена яйца зажала еще до свадьбы, — тот, который Назаров пинает другого под ребро. — И запретила нормально гульнуть перед супружеской жизнью.
— Мои яйца не твоя забота. Или показать, что они на месте в целости и сохранности?
— Да иди ты. Ольке своей показывай, а меня от психологической травмы огради. Так что, поехали с нами?
Поднимаю взгляд на Льва и замечаю, как его глаза горят неведомым мне ранее весельем.
— А она только по детским праздникам ходит, да, Злат? На взрослые ни-ни.
Ладонь его на этих словах сильнее впивается мне в талию. Это он так меня на слабо что-ли берет? Вообще, если бы у меня завтра был экзамен, или я чувствовала себя уставшей, никакое слабо не помогло бы. Уехала бы домой, не раздумывая. Но так, как завтра я совершенно свободна, и могу спать до обеда, то…
— Ну почему же? Я не прочь порадоваться за будущих молодоженов, так сказать, и разделить с ними такой чудесный вечер.
Чувственные губы Льва разъезжаются в усмешке, а у меня снова внутри всё щемит от неё. Мда, похоже Злата, ты сильно влипла.
— Только… мне переодеться нужно.
— Переоденешься у нас, — говорит второй, — Оля тебе найдет что-то. Иначе если мы выйдем еще позже, мои яйца окажутся в реальной опасности, ты же этого не хочешь?
Рассмеявшись, мотаю головой.
— Членовредительство — не моё.
— Ну тут бы я поспорил, — бормочет Лев.
Не успеваю у него уточнить что он имеет в виду, как он отходит, берет свое пальто из раздвижного шкафа и возвращается к нам.
— Ну поехали, — кивает в сторону двери.
Мужчины отправляются вперед, а мы идем сзади.
— Что ты там говорил по поводу олухов, которые не могут отличить костюм аниматора от наряда стриптизёрши? — шепчу ему, когда мы останавливаемся у лифта.
Лев, как ни в чем не бывало, пожимает плечами.
— Не помню.
Ну-ну…
Улыбаясь, вхожу с ними в лифт и чувствую, как уже привычные руки сжимают мою талию. Не знаю, почему он это делает, ведь его друзья видят, а такому, как Лев, не нужны лишние разговоры о его личной жизни это я точно знаю. Но мне приятно. Глупо, конечно. От него не знаешь, чего ожидать в следующий момент. То он нормальный, то грубый и закрытый. Но рук его мне убирать не хочется. По крайней мере, сегодня.