— Привет, девчонки! — Чувствую дружеское похлопывание по плечу. Жаров! Странно, что руку не протянул. Я у него теперь кто-то вроде другана. О том перепихоне у меня на кухне не вспоминает, язык за зубами держит. Я ни одной сплетни о себе еще не слышала, хотя обычно все все знают еще до самого события!
Улыбается Варьке, на Луизу не смотрит, ну она ж тактичная девочка, поняла, что тут лишняя и слилась быстро. Вон к своим болонкам-филологиням пошла.
— Слушай, Леш, — аккуратно снимаю с себя его руку. — А ты Рыжего не видел? Пропал куда-то после твоей вечеринки. Ты его там под клумбой, часом, не закопал?
Он даже не заржал, просто пожал плечами и начал что-то бухтеть про свое плавание.
Так, что вообще происходит? Почему про этого рыжего ботана, который даже в универе не учится, все молчат?!
— Жаров! Где Даня?
— Мань, тебе то что? Соскучилась?! Ты ж его на дух не переносишь! Вас двоих вместе оставить страшно.
Не страшно, идиот! Тебе в снах твоих эротических даже не приснится, что может быть, если оставить нас двоих вместе!
— Просто скажи.
— Не могу, Даня не любит, когда о нем болтают и я его понимаю. Извини, Мань. Спроси у Айса, если тебе так хочется. Но лучше не надо.
— А почему? — Это уже Варя в разговор влезла. Спасибо, дорогая!
— Там с семьей у него разборки были, он сейчас один живет, не общается ни с кем… Короче, неважно все это… Забей. Он скоро вернется, он часто из города уезжает… по делам. Ладно, девочки, мне пора.
И сбежал. Вот прям взял и сбежал! А я ловлю на себе внимательный взгляд Луизы. Она далековато от нас стоит, вряд ли слышала, о ком мы говорили. Но все-таки. Ладно, я все равно выясню!
— Мария Епифанцева? Здравствуйте! Это курьер. Вам букет цветов. Можно зайти?
И снова никаких визиток, просто красивые цветы, у меня еще первый букет не сдох. Что ж, приятно, Матвей! Что бы там ни бурчала Барсукова, а я ему нравлюсь. Очень!
А вечером, когда мы с Варей смотрели телек и валялись на новой, недавно привезенной кровати, позвонил и сам Савельев.
— Привет, Малыш, как дела?
— Отлично, вот дома сейчас, на цветы любуюсь. Красивые букеты.
Смешок в трубке.
— Ты решила купить себе цветы? Прости, Малыш, это моя привилегия. Обязательно исправлюсь. Что тебе подарить?
Но я ему не отвечаю, отупело смотрю на сегодняшние розы. Ну и кто их прислал тогда?
Если б Айс не приехал за Варей в пол одиннадцатого, мы бы всю ночь, наверное, с ней просидели, гадая, от кого эти цветы.
Барсукова настаивала на Лехе. Она, видите ли, что-то особенное сегодня узрела, когда мы с ним столкнулись в коридоре. Ну да, конечно! Жаров — хороший парень, но это френд-зона forever. Просто без вариантов и он это прекрасно понимает. И явно не в обиде. У него девок вагон и маленькая тележка. И на Ромео он точно не тянет. На цветы не стал бы заморачиваться.
Я все-таки думаю, что Матвей. Этот играть любит, по нему вообще непонятно, где он правду говорит, а где притворяется. Наверняка придуривается, проверяет. У него своя игра какая-то, но мне по фигу. Вижу, что заинтересован во мне. И серьезно. А все остальное… да пожалуйста, у всех мальчиков свои игрушки.
— Никита просил Василия Федоровича проверить этого Матвея.
Вот это признание! С чего бы? И чего Барсукова так виновато смотрит на меня?
— В смысле? — Осторожно ставлю пустую рюмку на тумбочку. — Зачем?
— Ну… помнишь, ты у нас тогда жила. И все эти непонятки и с наркотиками, и с убийствами. Там Даня еще был, вы с ним опять ругались, — последнюю фразу произносит как-то слишком грустно, даже для Барсуковой.
— Ну? Это когда Айс сказал, что никуда я от вас не съеду, пока не выяснится, что происходит?
