– Ты горишь, котенок. У тебя температура тридцать девять, – не стала уточнять, когда он успел померять ее. – Я приехал пару часов назад, когда все уже свалили. Нужно было забрать кое-что, ну и заглянул к тебе. А ты свернулась в клубочек и дрожишь, прижав к себе несчастного кота, – пытается шутить Стэфан, поглаживая меня ладонью по спине. – Где ты умудрилась так простыть, малыш? Днем выглядела вполне здоровой.
Легкий поцелуй в макушку показался мне невероятно интимным. О чем я думаю? Но, четко ощущая коленом эрекцию парня, понимаю, что не только у меня все мысли стекли вниз живота.
– Не знаю, – отвечаю, стуча зубами.
Признаваться в том, что это Лана виновата в моем нынешнем состоянии, не стала. Не хочу жаловаться.
– Спи, – хрипит мой сводный брат, а сам чуть приподнимает мое лицо, накрывая губы поцелуем.
Таким осторожным, таким нежным, что я тут же теряюсь, не в силах сопротивляться. Мужчина стонет, чуть толкается бедрами, потираясь возбуждением о мою ногу, проталкивает язык в рот, легко преодолевая препятствие в виде пересохших от высокой температуры губ. Пальцы Стэфа скользят ниже, касаются ягодиц. Он резко переворачивается, оказавшись сверху.
– К-хм… – вырывает меня из этого бреда посторонний голос от двери. – Смотрю, пациентка уже в полном порядке?
Стэфан тут же откатывается в сторону, встает на ноги, подпуская ко мне врача.
– Не говори никому, – просит парень. – Я заплачу за молчание.
Милли
Первые три дня я почти все время спала. Возле меня появлялись по очереди Стэфан и Тая. Ни Германа, ни Кристиана не было. Первому я была рада, по второму соскучилась. А еще по маме. Она сдержала слово и каждый вечер звонила. О том, что я заболела, не стала рассказывать, иначе эта женщина прервет свой медовый месяц и прилетит спасать дочь, а у меня и без нее спасателей здесь предостаточно.
Горячий чай с имбирем и лимоном, мед разных видов, фрукты и просто вкусняшки завалили мою тумбочку.
– Стэфан, – смеюсь, тут же закашлявшись. – Я не хочу больше, – закрываю рот ладонями, когда в него пытаются просунуть кусочек банана.
О том, что случилось в ночь, когда я заболела, мы ни разу не говорили.
– Ешь, я сказал! – шутливо рычит брат. – Ей витамины нужны, а она мне тут выделывается. Тай, ну посмотри на нее, а! – деланно возмущается он.
– Да оставь ты девчонку в покое, – девушка подошла и коснулась лба прохладной ладонью. – Ей лучше.
– Угу, а ночью опять будет стучать зубами, не давая мне спать, – Стэф закидывает несчастный банан к себе в рот.
– Еще скажи, что тебе это не нравится, – смеется Тая, заставляя меня краснеть.
Стэфан поселился в моей спальне. Он спит со мной в одной постели и прижимает к себе, когда меня колотит озноб. Все время рядом. Я уже привыкла к его присутствию в своей жизни, но постоянное ощущение, что Криса здесь не хватает, не покидает. И от этого немного стыдно перед Стэфом.
– Ладно, я уехала домой. Не шалите тут, – девушка погрозила пальцем, поцеловала меня в висок и ехидно так улыбнулась. – Хотя нет… Шалите!
Я кинула в нее подушкой Стэфана, тот, возмущенно сопя, на меня посмотрел, поглощая уже второй банан.
– И мне теперь спать на этом? – показывает пальцем на валяющийся на полу предмет интерьера.
– Я сменю наволочку, – стала вставать с постели.
– Лежать! – рявкнул брат. – Сам справлюсь, не маленький, – направился к шкафу с постельным бельем.
Это мои первые сутки без высокой температуры, но ночью я все равно прижалась к его сильной спине, обнимая рукой за пояс. Стэфан осторожно сжал мою ладошку, потом перевернулся на спину и удобно устроил рыжую голову на своем плече.
– Спи, маленькая. Спи, – поцеловал и мерно засопел, проваливаясь в сон.
Это я сплю почти все время, а он то приносит мне воду, то дает лекарства, то занимается работой, которую может сделать отсюда. Не представляю, чтобы я делала без него. А вот Наташка ни разу не позвонила с момента, как я переехала в новый дом. Мне было не до этого, а подруга, вероятно, обиделась. Надо будет поговорить с ней, когда смогу все же приступить к учебе, которую я уже начала пропускать.
Еще через пару дней мне разрешили вставать, и под присмотром сводного брата я стала перемещаться по комнате. Включила фильм, взяла расческу, чтобы хоть немного распутать колтуны, образовавшиеся в длинных волосах. Но ее тут же забрали.
– Привет, – улыбнулась я Тае.
– Я помогу, – говорит она как-то растерянно.
– Что случилось? – взволнованно спрашиваю. Мне и правда не все равно. Она стала мне очень близка.
– Ко мне Герман приехал, представляешь? – девушка осторожно распутывает мои локоны и смотрит в никуда. – Пьяный, совершенно потерянный, с разбитым в кровь лицом. Ты бы его видела! – всхлипывает подруга. – Я после учебы решила заскочить к себе, а он сидит у двери прямо на полу, откинувшись на стенку. Я так испугалась! – она садится, рядом вытирая слезы.
– А сейчас? – взяла ее дрожащие пальчики в ладонь. – Где он сейчас?
