– Было время, когда мы действительно безумно друг друга любили. О, мой мальчик! Это была такая любовь… Он готов был свернуть горы ради семьи, а я слепо следовать за ним, полностью доверяя своему мужчине. Ведь именно такой и должна быть любовь. Без сомнений. Без страхов. У нас было именно так. Все стало меняться позже, когда бизнес стал расти и превращаться в огромный механизм, требующий больше времени, больше людей, ответственности и вложений. Я все понимала. Ждала его из поездок, которые длились месяцами.
– Это я помню, – сжал крепче ее ладонь в знак поддержки.
– Ты же маленький был… – вздохнула мама.
Мы присели на красивую скамеечку в небольшом скверике, где пахнет то ли цветами, то ли какими-то другими растениями. Что-то очень сладкое, почему-то напомнившее мне Милли.
– Тогда в его жизни стали появляться случайные женщины.
Сжал зубы до скрипа, а мама погладила меня по коленке.
– Плакала, Стэфан. Много. Чтобы никто не видел. Особенно вы. Ведь Кристиан уже тогда боготворил папу, а ты бы сильно переживал за меня. И я прощала, оправдывая в своей голове его поступки разными способами. Михаил всегда считал, что я совсем ничего не понимаю в его делах, – она улыбнулась. – Он ошибался ровно так же, как ошибается сейчас на счет тебя. В большом бизнесе редко крутятся чистые деньги. И чем крупнее бизнес, тем больше в нем… – она махнула рукой. – Ты и сам понимаешь.
Мы вместе рассмеялись, спугнув какую-то местную птицу, до сего момента спокойно сидевшую на дереве напротив нас.
– Я знаю пару человек, которые точно будут рады тебе помочь, но Крису мы говорить пока ничего не будем. Пусть это будет сюрприз. Хорошо?
Киваю и поражаюсь тому, что свою мать я оказывается знаю не так уж и хорошо.
– А что за история у вас с той девочкой? Со сводной сестрой? – вдруг перевела она тему.
Завис на пару секунд, соображая, откуда она вообще об этом узнала.
– Не молчи, – мама толкает меня в плечо.
– Откуда ты знаешь? Крис говорил? – не спешу отвечать на ее вопрос.
– У меня свои источники, – во всю смеется надо мной эта невозможная, но такая родная женщина.
– Все сложно, – отмахиваюсь, не желая обсуждать с ней эту тему.
– Стэфан, у нас ведь откровенный разговор. Я не буду осуждать. Я помочь хочу, – объясняет мама.
Опускаюсь ниже на скамейке, чтобы положить голову на твердую деревянную спинку. Складываю руки на животе и смотрю в небо. Вроде свое, а вроде чужое, но сейчас ясное и звездное. Красиво. Мама терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями. Напоминаю себе, что приехал сюда ломаться и менять свою жизнь.
– Мы не можем ее поделить, – говорю на выдохе. – А она не может нас разделить, – достаю из кармана сигарету, прикуриваю. Не люблю делать это при матери, но сейчас не могу иначе.
Стэфан
Птица вернулась на насиженное место. Она разогнала тишину ночи шелестом веток неизвестного мне дерева. Выпуская в небо очередное облачко дыма, чувствую, как мамина ладонь перебирает волосы, что пора бы подстричь. Жмурюсь от удовольствия, прямо как наш Каспер, когда Милли чешет его между ушей. Пытаюсь удержать в памяти этот миг, боясь пошевелиться и все разрушить.
– Когда же ты бросишь курить, – беззлобно ворчит самый дорогой человек на белом свете, не считая Криса.
– Когда все это закончится, постараюсь, – не стал обещать то, в чем сам пока не уверен. Но ей и этого было достаточно.
Мама совсем не о вредной привычке собралась со мной говорить. Вернул тело в прежнее положение, выбросив в урну окурок. В ожидании ее слов уставился в пустоту.
– Стэфан, – тихо смеется мама. – Я хоть и старая уже, наверное, но не дремучая.
Эти слова и у меня вызвали улыбку. Грустную немного, но все же.
– Если что-то не принимается обществом, не значит неправильно или не верно, – ресницы удивленно захлопали. – Ты готов принять внутри себя, что девушка будет не только твоей, но и Кристиана?
Только открыл рот, чтобы ответить свое «нет», но ее пальцы накрыли мой рот, не дав этого сделать.
– Не торопись с ответом. Он нужен не мне, я и так все вижу. Тебе, мой мальчик. Дай его себе. Честно.
– И ты примешь, если мы…
Мама снова не дала мне договорить:
– Стэф, вы мои дети. Я приму любой ваш выбор, любое ваше решение, если вы будете счастливы. Оба! – подчеркнула она. – Выпьем вина? – вдруг выдает эта женщина. – Тут недалеко есть открытая веранда, где можно выпить бокальчик этого потрясающего напитка. Поднимайся, поднимайся! – во всю потешается мама. – И это я себя еще старой называла!
Мы прошли еще пару кварталов и наткнулись на красивое местечко, увитое зеленью и цветами. Низкий деревянный забор, плетеные столики, такие же стулья с высокими спинками, больше походящие на кресла. Под потолком развешаны гирлянды с крупными желтыми лампочками, создающими уютное освещение этого места. В такое время здесь занято все пара столиков. Мы выбрали тот, что находится у самого ограждения, ближе к живым и ароматно-пахнущим украшениям. Я позволил женщине выбрать вино для нас обоих.
– Ты изменился, – говори она, делая маленький глоток из своего бокала.
– Нет, – не притронулся к своему.
