— Вот сало медвежье, очень хорошая вещь, особенно для мужчины, — продолжает он и показывает наверх, имея в виду моего мужа. Мужики смеются.
— В смысле, для молодого мужчины? — уточняю я.
— Сало медведя очень хорошо для молодого мужа, — игриво повторяет он и подмигивает. Парни уже просто ржут. Я решила им подыграть и на полном серьезе спросила:
— А что с ним делать-то? Натирать надо, что ли?
У мужиков случилась истерика. Они начали ржать на весь двор так, что я их успокоить не могла. Разбудили весь дом. В квартирах начали включать свет, народ стал выглядывать в окна и кричать:
— Эй, там, тише нельзя? Люди спят. Посмотрите на часы.
— Извините, простите, — только и успевала отвечать я.
Коля говорит:
— Бери сало и иди домой, насмешила так насмешила! Его вовнутрь принимать надо по чайной ложке в день. Для мужской потенции это очень хорошая вещь.
Они сели в машины, уехали, и двор опять погрузился в тишину.
Одним словом, жили мы весело.
Муж стал активно участвовать в моей творческой жизни, предложил обложку для моего нового альбома, сам начал разрабатывать логотип и нашел людей, которые сделали мне новый сайт. Все было хорошо до определенного момента, пока Сережа не начал слишком активно вмешиваться в мое творчество. Он уже не предлагал, а считал, что я должна его во всем слушать и делать именно так, как он мне советует. Допустим, смотрим мы какие-то телевизионные программы с разными артистами, он начинает комментировать:
— Вот видишь, она вот так делает, а ты так не делаешь, а надо бы. Вот посмотри, как надо одеваться. Вот как надо тянуть на себя одеяло на шоу-программах.
И однажды я не выдержала и возмутилась:
— Знаешь что, давай я как-нибудь сама разберусь со своим творчеством. Я же не лезу к тебе, не говорю, в какое место укол ставить и на какое место грелку положить. Я в твою работу не лезу, и ты, пожалуйста, не лезь.
— Ты не видишь себя со стороны, можешь быть необъективной, а я вижу, — продолжал спорить Сергей.
Мы стали чаще ссориться по этому поводу. Меня это даже стало раздражать, тем более что наши взгляды чаще всего не совпадали.
Мне очень нравилось приезжать в гости к Сережиным родным в Ковров. У него очень приятная семья. Мама, его отчим и сестра всегда были нам рады. Мы даже иногда оставляли Яночку у них на несколько дней, если нам нужно было куда-то уезжать. Она звала отчима Сергея дедушкой Игорем, очень его полюбила, да и дедушка ее тоже. Мама Сергея сама делала пельмени, да такие, каких я прежде, да и по сей день, не ела нигде, есть у нее, видимо, какой-то свой секретик. Она наготавливала к нашему приезду столько пельменей, чтобы мы могли с собой еще в Москву забрать и наслаждаться вкуснотищей дома. Я любила с ними ходить по грибы в лес: и воздухом дышишь, и удовольствие получаешь, когда насобираешь целую корзину белых. Леса там в округе замечательные, грибные. Я вообще очень люблю природу, но в силу своей профессии редко получается насладиться ею сполна. Наверное, поэтому я всю свою жизнь сочиняю стихи про природу, особенно почему-то про весну и осень. Видимо, они вызывают во мне более трепетные чувства, хотя любое время года завораживает по-своему. Вот такое стихотворение я написала, когда осенью 1994 года была на гастролях в городе Железноводске.
