— Ты не поверишь, но я с ней до сих пор даже не знакома! — возмутилась я. — Это журналист допустил неточность и просто некорректно все сформулировал. Что ты ко мне прицепился?
— Это неправильно, — продолжал Костик. — «Миражу» в этом году исполняется 18 лет. Она спела, ты спела, столько лет прошло, а вы до сих пор не знакомы, надо познакомиться. Возможно, эта ошибка в журнале — знак свыше. Я считаю, что твой директор должен ей позвонить и предложить вам наконец-то познакомиться и спеть какую-нибудь совместную песню. Это же будет очень интересно!
— Хорошо, — сказала я, — подумаю.
На этом мы попрощались. А я позвонила своему директору Алексею.
— Привет, Леха, а найди телефон Риты Суханкиной. Позвони ей и попробуй договориться о встрече.
Он сначала очень удивился, но я рассказала ему эту историю, и он согласился:
— Хорошо, сейчас сделаю. Хотя зачем, не понимаю!
В тот же вечер позвонил Рите:
— Здравствуйте, я директор Наталии Гулькиной.
Она с ходу, не разобравшись, что к чему, отвечает:
— Я ничего не знаю, я ничего не ведаю, ни с кем не общаюсь, до свидания, — и вешает трубку.
Кан мне перезванивает:
— Она как-то странно отреагировала: не хочет ни разговаривать, ни встречаться.
— Подожди денек и позвони еще раз, — попросила я.
Через день он снова звонит:
— Здравствуйте! Вы меня, видимо, неправильно поняли, выслушайте сначала меня, а потом бросайте трубку. Я к вам никаких претензий не имею. Я звоню, наоборот, с очень интересным для вас предложением. А не хотели бы вы вместе с Наталией Гулькиной спеть песню?
На том конце повисла пауза. После чего уже более мягким тоном последовал вопрос:
— Да? Спеть песню с Наталией? Ну, не знаю даже. А зачем?
— Мы прочитали статью, что вы записываете альбом, и Наташа тоже пишет альбом. Может быть, вам двоим объединить свои песни в совместный альбом либо добавить в свои альбомы по дуэтной песне. Это будет отличный пиар-повод для вас обеих, если вы, конечно, собираетесь раскручиваться как поп-певица. Вы же прежде никогда не были, насколько я понимаю, с концертами на поп-сцене, вы же всю жизнь классику поете.
— Да, — ответила она.
И директор продолжил:
— Это же ваш первый танцевальный альбом?
— Да, — тихо произнесла она.
— Мы же не предлагаем вам ничего плохого, подумайте, — с надеждой сказал он.
— Да, я должна подумать. Дайте мне два-три дня и перезвоните.
Через три дня он ей перезванивает:
— Здравствуйте, это снова директор Гулькиной. Ну что, подумали?
— Вы знаете, в принципе интересно, только нам ведь не дадут работать как «Мираж», — сказала Маргарита.
— А мы и не будем работать как «Мираж». Зачем? Никто об этом и не говорит. Просто запишете дуэтную песню. Если это людям станет интересно, история сама потянется, если неинтересно, она пройдет незамеченной. Это шоу-бизнес!
— Я согласна, — решилась наконец та, — давайте встречаться, но только там, где я скажу.
Маргарита назначила встречу в чайхане в центре Москвы. Мы туда приехали вместе с Алексеем и Костей Сергеевым. Я не так давно вышла замуж и вся цвела: была на шпильках, в розовой кофточке, гораздо худее, чем сейчас. Встретившись с Ритой, мы пожали друг другу руки и, заказав чай и восточные сладости, сидели и очень мило побеседовали, все было с улыбкой, открыто. Искренне на тот момент. Мы сразу перешли на «ты».
Я стала объяснять ей свою точку зрения по поводу нашего знакомства и совместной песни:
— Мы не будем объявлять себя группой «Мираж», нам это не нужно, ты не переживай! Давай для начала просто пообщаемся, познакомимся поближе, ты покажешь мне свой репертуар, что ты записала нового, я покажу, над каким альбомом работаю я. Вместе подумаем, что делать дальше. Может, вдвоем будет проще пробить стену шоу-биза?
— Да, это интересно, — согласилась она, — но тему «Миража» закрываем точно, потому что тогда нам вообще не дадут работать!
Я с ней полностью была согласна.
На следующий день мы снова с ней встретились, но уже у меня в репетиционном зале, где я вела кружок. Мы приехали туда, когда там был выходной, потому что с детьми я продолжала заниматься очень плотно. Она привезла свои записи, я — свои, и мы целый день, как старинные подруги, провели за разговорами и воспоминаниями. Маргарита вспоминала, как она начинала записывать первый альбом и как композитор Андрей Литягин рассчитался с ней старым «Запорожцем», а за второй альбом уже дал каких-то денег. Она сокрушалась, как девочки не стеснялись петь: «Таня Овсиенко вообще везде светилась на телеэкране и даже на “Песню года” вышла под мою фонограмму. Я сижу возле телевизора, смотрю и думаю: “Боже мой, как же ей не стыдно!” Я бы так никогда не смогла!»
Я рассказала Рите, как плотно и много мы гастролировали в те годы и, чтобы не снимать меня с этого конвейера, ее и попросили записать весь второй альбом. И так же я рассказала ей, почему вообще ушла из «Миража». Мы слушали новые песни друг друга и болтали обо всем с большим интересом.
