— Вы знаете, я сейчас с Маргаритой Суханкиной работаю. Вы не будете против, если она вместе со мной выйдет на сцену и мы дуэтом споем мою песню?
— Если ты сама не против, то нам не принципиально, выходите, пойте вместе.
Лавров предложил выпустить на сцену рыцарей. Он через Интернет нашел людей, которые носят доспехи и устраивают рыцарские турниры. У нас на сцене была очень красивая постановка. Ребята вышли в этих доспехах, с разноцветными флагами, двое из них на середине песни начали по-настоящему сражаться на мечах, от которых в разные стороны летели искры. Рита в Большом театре взяла две накидки без рукавов, мы сначала пели в них, а перед припевом развязали, скинули и остались в своих нарядах. Номер имел ошеломляющий успех.
Мне никогда не было жалко делиться своим репертуаром. Раз у нас нет другой возможности, значит, нужно использовать мои песни. В те же декабрьские дни 2004 года в спорткомплексе «Олимпийский» был объявлен концерт, посвященный 18-летию «Миража». Лавров созвонился с Литягиным и Букреевым и объяснил, что Гулькина и Суханкина должны быть в праздничной программе, потому что они — главные голоса проекта, так сложилось исторически, хотим мы этого или нет. У тех было свое мнение по этому поводу, они собрали всех, кого только можно, там была сборная солянка, и все исполняли песни «Миража». Мы же с Ритой даже в афишах не были указаны. Но когда Лавров вышел с ними на переговоры, они сказали: «Ладно, хорошо. Пусть приезжают». Мы приехали в «Олимпийский». И тогда же между нами опять возникли разногласия по поводу того, как одеться для сцены. Я была в белом джинсовом костюме в стразах, короткой юбке, серебристых сапогах-ботфортах, которые тоже были все в стразах. Рите я предложила разные варианты концертных костюмов, но она сказала:
— Я ни во что не влезу и пойду так, в джинсах и майке. Пусть меня любят такой, какая я есть.
Концерт прошел замечательно, я пела сольно несколько песен «Миража», Рита тоже, потом у нас был дуэт, а на песню «Музыка нас связала» к нам на сцену вышли все солистки. У каждой была своя строчка.
После концерта за кулисами ко мне подходили разные артисты и говорили:
— Гулькина, ну ты и стерва, ты специально так хреново одела Риту, чтобы звездить на ее фоне?
— Секундочку, я ее вообще никак не одевала, не имею к этому никакого отношения, я предложила ей одеться в одном стиле, но она сама не захотела, — парировала я. — Она все время говорит: «Любите меня такой, какая я есть».
— Такое же невозможно любить, — улыбались коллеги в ответ на мои пояснения.
— Она этого не понимает. Подойдите и скажите ей об этом сами, — попросила я.
Видимо, кто-то ей все же сказал, что на сцену некрасиво так выходить. И после этого концерта она стала больше ко мне прислушиваться. На том концерте в «Олимпийском» мы пели мою песню «Просто мираж», и я объявила, что сейчас будет соло на двоих, ну, в том смысле, что мы теперь споем вдвоем, и никакого подтекста в этом не было. Но уже на следующем концерте конферансье вышел и объявил нас как дуэт «Соло на двоих». В прессе писали так же. Но мы никогда себя так нигде не называли, а в афишах писали «экс-солистки группы “Мираж”», а в дальнейшем просто «золотые голоса группы “Мираж”».
Дискотека 80-х входила в моду, и мы стали явно чувствовать востребованность наших песен.
Сергей сказал:
— Девочки, надо эту историю доводить до логического конца, давайте я попробую наладить с Литягиным контакт. Подпишем какой-нибудь контракт, возможно, мы возьмем его в общую долю; возможно, он нам потом напишет новый альбом — есть и такие мысли. Давайте все это вернем и назовемся «Миражом».
Мы не возражали, потому что концертов тогда было немного. И мы вполне могли платить Литягину деньги за использование бренда «Мираж». Лавров, как и обещал, уладил все конфликты, и мы каждый месяц отстегивали им энную сумму. Литягин немного погодя разрешил нам петь его песни. Я пела свои пять песен, а она — свои, и какие-то из них мы пели в дуэте. Мы не хотели исполнять репертуар только группы «Мираж», хотелось идти дальше, записывать новые альбомы и раскручивать свои сольные песни.
В принципе всех все устраивало. Можно сказать, что мы забыли старые обиды и помирились, а Андрей стал сочинять новый альбом.
Имея большой опыт, я вела наши выступления как конферансье. Но вовсе не из-за того, что мне этого очень хотелось. Через какое-то время Маргарита мне сказала:
— Почему ты всегда ведешь наш концерт? Я тоже хочу вести программу. Ты мне рта не даешь открыть.
— Рита, не говори ерунду, если ты считаешь, что можешь вести, веди, ради бога, — ответила я.
— Да, я так считаю. Сегодня концерт я буду вести сама, — сказала она с претензией в голосе.
Лавров был свидетелем этого разговора и заметил:
— А может, не надо экспериментов? Пусть все будет так, как было всегда.
