Сережа вдруг увлекся там дайвингом, взял несколько уроков в бассейне, а потом дело дошло и до моря. Ему сказали, что они поплывут на яхте на какие-то острова и там будут нырять в глубокие пещеры. И он буквально заставлял меня тоже обучиться подводному плаванию, а я не хотела надевать на себя этот гидрокостюм, на что он отвечал:
— Тогда я буду нырять, а вы сидите с Яной на яхте или на берегу, в общем, где удобнее, и ждите меня.
— Зачем я буду с ребенком сидеть на яхте под палящим солнцем, когда мы можем с ней остаться на территории отеля и отдыхать в привычном режиме, — сказала я. — Ты езжай себе на яхте и ныряй сколько хочешь, а мы с ней будем играть, кушать, отдыхать, купаться и гулять по побережью.
— Нет, жена должна быть возле мужа, — настаивал он. — Если я надеваю скафандр и лезу в воду, то и ты должна надевать скафандр и лезть в воду вместе со мной. Мы же вместе отдыхаем.
Мы тогда очень сильно поругались. Я, разумеется, не поехала на острова, и он был вне себя от злости. За оставшиеся до конца отдыха пару дней мы так и не помирились. И даже когда возвращались домой, то не общались и в самолете, а затем он демонстративно встал в другую очередь на паспортном контроле. Я ехала с намерением чуть ли не разводиться. Мне этот цирк ни к чему: мы взрослые люди, и я выходила замуж не затем, чтобы меня строили, как в пионерском лагере.
Молча едем в такси, приезжаем домой. Нас встречает нянечка и говорит:
— У нас беда.
— Что случилось? — спросила я.
— У нас почти все рыбки подохли, — растерянно ответила Катя.
— Как подохли? — в полном ужасе выпалила я.
— Наверное, это я виновата — кόрма пересыпала, — сказала Катя, потупив глаза. — Я прихожу утром, а там сплошной кисель, все воняет. Я давай их вынимать в тазы, кого успела — спасла, поместила в чистую проточную воду.
— Что же ты не позвонила человеку, который следит за аквариумом? Он приехал бы и все сделал.
— Я на нервной почве не могла найти его номер, — ответила она.
Я подбежала к тазу и увидела, что практически все мои рыбы погибли, и в итоге осталось два сома и три циклида. Большой сом Ваня тоже умер. Я села на диван и стала рыдать над этими рыбами. Сергей подошел ко мне, обнял, пожалел, сказал какие-то слова в утешение, и так мы помирились.
— Не переживай, мы купим тебе новых рыб, — тихим успокаивающим голосом произнес он.
«Рыбки погибли по фэн-шую, чтобы в семье настал мир», — сказал кто-то такую фразу, и я призадумалась: а может, это правда…
Жизнь опять пошла своим чередом. Сережа стал ездить в Москве в какой-то дайвинг-центр и ко мне больше с этой историей не приставал, но ситуация в Турции оставила большой след в душе, и я понимала, что если и были у меня к нему какие-то чувства, то теперь я к нему совершенно остыла. Из-за моей вечной занятости и разъездов в семье образовалась большая трещина, и я чувствовала, что в скором времени мы с ним все равно разойдемся.
Так все и произошло, я переехала жить с дочкой к маме, а тут еще подошло время ходить в первый класс, и моя жизнь потекла дальше. Моя мама взяла на себя роль любящей бабушки и всячески помогала воспитывать Яночку. А я, вновь свободная от обязательств супружеской жизни, с головой ушла в свою работу.
Мы продолжали работать вместе с Маргаритой.
Во всех интервью она любила говорить:
— Я смотрю и думаю, как же им всем не стыдно, все под мою фонограмму поют. Ой, рано или поздно вся правда откроется, вот им стыдно-то будет, а мои две золотые связочки, вот они со мной, бриллиантовые, они-то никуда не денутся. Мой голос как был со мной, так и останется.
Все бы ничего, пока не началось равноценное построение гастрольного графика. После того как мы провели большую работу по пиар-кампании, нас стали гораздо чаще приглашать вместе. У нас была фотосессия у очень известного фотографа Ольги Фоминой. Когда мне ее порекомендовали, я сразу согласилась. Сейчас это женщина, которая раньше была мужчиной. Когда-то его звали Олег Фомин, он был женат на одной художнице, внучке известного скульптора. У них родилась дочь, они какое-то время жили вместе, а потом все же разошлись, но когда он уже поменял пол. Обо всем об этом я узнала гораздо позже. А пока мы с моей коллегой приехали на съемку.
Нас встретила симпатичная блондинка в джинсах, с сигаретой, которая представилась Ольгой. У нее большая галерея, где висят фотографии разных артистов; кого она только не фотографировала! По лестнице поднимаешься — там кухня, сбоку спальня. Безумно интересно и необычно.
— Что хотите от этой фотосессии? — обратилась она к нам, когда мы присели за стол выпить по чашке чая.
— У нас новая история, — начала рассказывать я.
— Ой, это та, которую никто не знал? Которая за кадром пела, что ли? — оживилась Ольга.
Она такая вся деловая, разговаривает по-пацански. Думаю, лесбиянка, что ли? Тогда я еще не знала, что перед нами бывший мужчина.
