— А вдруг мы где-нибудь задержимся или на дороге что-нибудь произойдет? Давайте лучше такси, я буду спокойней, что никого и нигде не подведу.
— Да ничего не произойдет, нигде вы не задержитесь. Что, ты там долго будешь?
— Да нет, куплю иконки, свечи поставлю.
— Ну и все, какие проблемы. Сейчас вызову тебе нашу машину.
Сочи расположен как бы по кругу: едешь мимо храма, поворачиваешь и потом опять по кругу возвращаешься в гостиницу «Жемчужная», в которой мы поселились. Я зашла в храм, помолилась, поставила свечи, купила иконки, села в машину, и мы поехали. Как назло, образовалась пробка, потому что впереди машина наехала на велосипедиста. Там все оцепили, перегородили, и из этого стоячего потока никуда было не выбраться. Задний ход не дашь, тебя зажали другие машины, никуда в сторону не нырнешь, дороги нет. Я говорю водителю:
— Ну, я как чувствовала, что так и будет!
Оставалось сорок минут до выезда из гостиницы Маргариты с музыкантами, а мы стоим в этом автобусе в жуткой пробке. Я позвонила организаторам, объяснила ситуацию.
— Понятно. Водитель прекрасно знает Сочи. Не переживай. Разберемся. Сейчас туда по-любому автобус приедет.
— Автобус без кондиционера, — отвечает водитель, — но мы, как только выберемся из этой истории, догоним его.
На дворе лето, на улице жарко. Мы кое-как стали продвигаться вперед. В этот момент Рита с музыкантами стала садиться в машину и спросила:
— А где другая машина? С кондиционером?
— Наташа уехала в церковь, — ответили ей.
— Что это ее в церковь понесло? Делать нечего?
Какие-то еще комментарии отпустила, и они поехали. Я попросила музыкантов, чтобы они захватили мой чемодан с концертными костюмами, который был уже собран. Через 10 минут мы выбрались из этой пробки, водитель стал звонить организатору:
— Скажи, чтобы автобус далеко не отъезжал. За Ривьерой есть заправка. Пусть на этой заправке остановятся и ждут нас. Мы успеваем их догнать.
Музыканты вместе с Ритой проехали всего лишь три-четыре километра. Получилось так, что автобус, который возил парней с костюмами, был без кондиционера, а нас вдвоем возил микроавтобус с кондиционером. По дороге до заправки к нам подсел организатор. Я ему говорю:
— Степа, ты меня сейчас прикроешь, если что?
— А что будет сейчас?
— Сейчас будет грандиозный скандал.
— Почему будет скандал?
— Просто надо знать Риту. Она наверняка взбесится, что ей пришлось на несколько минут лишиться комфорта.
— Да ты что? Такая ерунда. Ничего такого не будет.
— Ну, хорошо, сейчас увидишь.
Подъезжаем. Он выходит из машины и идет за Ритой. Появляется Суханкина, надо было видеть ее лицо. Открывается дверь, и она говорит с претензией:
— Конечно, надо было ехать в храм. Разумеется, нужно было опоздать, все так подстроить, все так сделать, чтобы я ехала на машине без кондиционера и чуть не умерла от жары.
— Да, конечно же, я все подстроила. Извини, что так сложились обстоятельства, но водитель не даст соврать, я тут ни при чем. Мы стояли в общей пробке, из которой просто не могли выехать.
Водитель говорит:
— Да, все так и было.
Рита продолжает, обращаясь ко мне
— Ты поезди на машине без кондиционера. Жара на улице двадцать восемь градусов.
— А ты что думаешь, я никогда не ездила на машине без кондиционера? Поеду-ка я сейчас лучше с ребятами на микроавтобусе, — и я вышла из машины.
Организатор и водитель были в полной растерянности, слушая нашу перепалку.
Я села к ребятам на переднее сиденье, открыла окно, и мы поехали. Концерт прошел на высшем уровне. Весь оставшийся маршрут гастролей я больше ни разу не села к ней в машину с кондиционером. О том, что произошел инцидент, тут же доложили Сергею. Он звонит мне:
— Наташа, что у вас произошло?
— Ничего не произошло. Просто переполнилась чаша. У меня мама дома болеет, мне нужно было в церковь. Что здесь такого?
— Ты не могла себе такси заказать?
— Я хотела, но организатор предложил сделать так. Мы что, подстроили эту аварию, что ли? Надо же понимать ситуацию, нельзя же быть настолько категоричной: черное — белое, и нет никакой середины.
Мы переезжали по гастрольному туру из одного города в другой, часто ехали по серпантину, меня укачивало, тошнило, рвало, но в другую машину я так и не пересела, я тоже упертая, характер еще тот. В гостиницу мы приехали ближе к ночи. Организатор говорит:
— Вы сейчас покушаете и идите отдыхать.
Я сижу, пишу эсэмэску, и вдруг Суханкина мне говорит:
— Телефон положи, уважение имей к организаторам концерта.
— Может, я как-нибудь сама разберусь, что мне делать?
Организаторы молчат, затем говорят:
— Наташа, может, покушаешь?
— Нет, спасибо, меня укачало, пойду в номер.
— Ну да, вечно ее тошнит, — реагирует Маргарита.
— Спасибо, всем приятного аппетита, долго не засиживайтесь, ложитесь отдыхать, — сказала я музыкантам, встала и ушла.
На следующий день опять происходит аналогичный инцидент, и я звоню Лаврову:
— Значит так, гастроли заканчиваются, больше я в группе не работаю.
— Наташа, ладно, ну что ты? Не знаешь ее характер? Хочешь, я сейчас прилечу в Сочи и все решу?
