2013-й год. Именно этот период стал поворотной точкой в жизни Йена Сомерхолдера. 3 года любви, нежности, эйфории привели к логичному итогу: свадьбы с милой кареглазой брюнеткой по имени Нина, подарившей ему это чудесное время, не миновать! Новость, о которой Кэндис проговорилась Йену, казалось, должна была только приблизить день торжества. Но кто бы мог подумать, что в тот же самый вечер, еще недавно самый счастливый мужчина на земле будет пытаться забыться и утопить свою боль в виски?
========== Глава 1 ======
Утро одного из прекрасных дней мая. На улице стояла прекрасная погода: солнце уже взошло, освещая своими игривыми лучами проснувшийся город, дул лёгкий ветерок, разнося по неизменно открытым окнам американцев ароматы весны, который дарили цветущие деревья, на небе не было ни намёка на то, что погода может испортиться в ближайшие несколько дней. Именно такую картину увидела Нина Добрев, проснувшись этим утром, и всё то, что она видела за окном, полностью соответствовало её душевному состоянию. В свои 24 года девушка была немного удивлена, но, несомненно, рада прийти к осознанию того, что она — счастливый человек. Карьерный рост, богатство и популярность, которые обеспечили съёмки в «Дневниках вампира»; множество друзей, с которыми не только всегда можно было весело провести время, но и поделиться своими мыслями, тайнами, переживаниями, и неизменно получать от них помощь и поддержку; интересная жизнь в свете софитов, которая напоминала страницы захватывающего романа — всё это судьба подарила хрупкой кареглазой брюнетке. Ах да! Как же можно забыть ещё об одном, самом большом подарке, за который Нина готова была благодарить судьбу всю свою жизнь. Этот «подарок» зовут Йен Сомерхолдер. Его ярко-голубые глаза сводят с ума миллионы девушек из разных стран. Одни готовы сутками караулить его на съёмках, следовать за кастом в любую точку света на конвенции, пытаться найти в интернете адрес места проживания только ради того, чтобы увидеть кумира в реальности; другие ограничиваются повешенным на стену плакатом и фотографиями в телефоне; есть и те, кто плачет ночами в подушку, жалуясь на судьбу, завидуя Нине Добрев и в глубине души всё-таки храня надежду на то, что однажды им выпадет тот самый «шанс на миллион», и их пути с их любимым Деймоном Сальваторе пересекутся. А он… Он приветливо улыбается на конвенциях каждому своему поклоннику или поклоннице, никогда не отказывает в автографе или совместном фото, даже если с ног валится от усталости после напряжённого съёмочного дня, не устаёт признаваться в любви всем своим фанатам. А вечером спешит домой — в небольшой особняк в Ковингтоне, приобретённый им на время съёмок, даже в самый дождливый и холодный день манивший его своим светом, уютом, душевным теплом. Усталость как рукой снимает после нежного поцелуя любимой болгарки и ощущения её рук на плечах. Для неё его тихое, но уверенное «люблю» дороже всех бриллиантов, ценнее многомиллионных гонораров и важнее карьеры.
Обо всём этом Нина иногда думала по утрам, когда, встав раньше Йена, имела редкую возможность немного понежиться в постели, прежде чем снова войти в рабочий ритм, отправиться на съёмки и на несколько часов фактически отречься от своего «я», превращаясь в Елену Гилберт или Кэтрин Пирс. Обычно подобные размышления длились не больше пяти минут, но неизменно доставляли девушке большое удовольствие.
Впрочем, лёжа в постели этим утром, Нина не думала о чём-то романтическом или отвлечённом. Сейчас её мысли занимает более «земное»: новость о помолвке лучшей подруги Кэндис, предстоящий съёмочный день, обещавший быть трудным из-за нескольких напряжённых сцен, которые нужно было отснять как можно быстрее, необходимость записаться к врачу, как только выдастся свободная минута, потому что уже две недели не проходила тошнота вперемешку с головными болями. От этих мыслей её отвлёк настойчивый звук будильника, установленный на смартфоне Йена, и его заспанный голос: «Да будь он неладен!»
— Доброе утро, — рассмеявшись, проговорила болгарка.
— Утро доброе, когда оно начинается с вида Атлантического океана и пальм за окном, пина-колады и секса, — пробурчал в ответ Йен. Проспав всего три часа этой ночью, он был явно не рад покидать постель.
— Не знаю, как насчёт первого и второго, но третье можно устроить, — Нина проговорила эти слова, и её губы изогнулись в хитрой заговорщицкой улыбке.
Сомерхолдер засмеялся, притянул к себе девушку и нежно поцеловал в макушку.
— Мой милый французский котёнок, никогда бы не подумал, что скажу это, но давай не сейчас.
«Нет, сейчас, пожалуйста!» — умоляло его подсознание и душа, но приятному началу утра препятствовал тот факт, что они чуть не проспали съёмки и могли получить выговор от Джули Плэк — уже третий за неделю, а потому совсем нежелательный.
— Кажется, мы поменялись местами — это же у меня голова болит уже вторую неделю, а капризничаешь ты! — хохотнула Нина.
— Обещаю, сегодня ночью ты спать не будешь, — заверил Йен. — Кстати, о головных болях… Ты ещё не записалась к врачу?
— Когда там.. — пробормотала брюнетка. — Ты же сам прекрасно видишь, сейчас не до этого — сезон подходит к концу, мы пропадаем на съёмочной площадке, спим в лучшем случае по 4 часа. Да и вообще, не знаю, есть ли смысл идти в больницу — наверняка это обычное переутомление, а прописать витамины от него я и сама себе могу.
— Нина, с этим не шутят, — ещё полминуты назад улыбавшийся Йен вдруг стал серьёзен. — Хочешь, я позвоню своему знакомому невропатологу? Он будет готов принять тебя в любое время.
