– Она этого не писала. Ты сочиняешь.
– Хорошо!
– Карл, тебе следовало сказать ей, что ты женился.
–
– Просто напиши, что мы расписались неделю назад, и…
– Ладно. Напиши
– Послушай-ка, Карл Браун! Это у меня есть полное право сердиться, а не у тебя.
Он написал письмо и дал ей прочитать, пока надписывал адрес на конверте.
Он подождал, пока Анни дочитает.
– Все правильно?
– Да, – ответила она.
– У тебя нет марки? – Она достала марку из сумочки. – Анни, ты не возражаешь, если я напишу постскриптум: «Привет от Анни»?
Она задумалась, потом сказала:
– Нет, Карл. Ей и так будет достаточно плохо, когда она узнает эту новость. Не растравляй ее раны.
Карл вышел отправить свое письмо.
Конечно, Анни вынула из корзины обрывки письма его матери и сложила их. Она прочла то место, которое опустил Карл, – о том, что именно Анни настаивала на браке. Его мать интересовалась, не беременна ли Анни. Она предостерегала, чтобы он не попал в ловушку. Вот что она писала:
«…помни: если она позволила
Анни пришла в дикую ярость. Она разорвала письмо на мелкие кусочки и выбросила в корзину. Затем она сделала конфетти из денежного перевода и тоже выбросила в корзину. Достав из шкафа свой чемодан, она раскрыла его на кровати. Завернув свои часы в порванную блузку, она положила их в чемодан. Добавила паслён сладко-горький вместе с банкой и все остальное. И вдруг Анни громко разрыдалась. Она убежала в ванную, заперлась там, пустила воду, чтобы никто не слышал, и как следует выплакалась.
Карл вернулся с мороженым в вафельном стаканчике для Анни. Окинув взглядом пустую комнату, он увидел открытый чемодан на кровати.
– Анни! – позвал он.
И, словно услышав, она вошла в комнату.
– Анни, не делай так! Ты не должна исчезать в ту самую минуту, как я поворачиваюсь к тебе спиной.
– Я была в ванной.
– Я принес тебе мороженое.
– О, спасибо, Карл. – Она взяла вафельный стаканчик.
– Ты вынула свой чемодан. Но ты же не собираешься покинуть меня? Только из-за какого-то там письма?
– Куда мне идти? – ответила она, слизывая мороженое. – Но мне нужно было сделать хоть
– Оно было грубым, любимая?
– Хуже! Оно было
– О, Анни, не будь так сурова к маме.
– Ты хочешь, чтобы я послала ей нежную телеграмму? – Она выбросила недоеденное мороженое в корзину для мусора.
– Поставь себя на ее место.
– Сейчас поставлю. Когда-то она была молодой девушкой, как я, влюбленной в твоего отца. И его мать велела ему не жениться на ней, потому что она беременна и якобы спала с множеством других мужчин. Как ты думаешь, это понравилось бы твоей матери? Ей бы понравилось, если бы мать твоего отца вела себя…
– Послушай, Анни. Твоя мать сказала то же самое, но ты не взбесилась из-за этого.
– Может быть, моя мама и думает, что я беременна. Но она считает, что ребенок от тебя! Только от тебя! А не от целой футбольной команды. – Анни подошла к нему и ударила кулачком в грудь. – А твоя мать думает, что я спала со всеми. Ты понимаешь? (Удар, удар.) – Понимаешь? Но я не спала! Не спала! – закричала она.
– Я знаю, любимая. Знаю.
Он взял ее маленькие кулачки, прижал к своей щеке и поцеловал их.
– Не делай из мухи слона, Анни. Не надо. Возможно, когда-нибудь у тебя будет сын. Если он вдруг объявит тебе о женитьбе…
– Я бы взглянула на это его глазами. Я бы не была эгоисткой.
– Ты бы реагировала точно так же.
Они ссорились, спорили и высказывали все начистоту. Карл признал, что его мать скверно поступила, написав такое письмо. А Анни сказала, что не знает, так ли это. В конце концов, Карл кое-чем обязан своим родителям.
– Что бы она ни говорила сейчас, Карл, по крайней мере благодаря ей у тебя было чудесное детство.
– Не знаю, Анни. Да, она была хорошей матерью, она давала мне все, что я хотел… Нет, давала то, чего хотела для меня
