А наутро радость полностью

– Нет, нужен. Вы можете вернуть его, когда придете в следующий раз.

– Я… я больше сюда не приду.

– Анни! – Она схватила Анни за руку. – Но вы же не можете так поступить со мной! – воскликнула она. – Вы лучшая из всех, что у меня были, и Джоанна так к вам привязалась.

– Наверно, мне следовало сказать раньше, – слабо отбивалась Анни.

– Но почему, Анни? Почему? – Она легонько встряхнула девушку. – Это из-за денег? Разве я недостаточно вам плачу?

– Дело не в этом. – Анни перевела взгляд на мужчину на диване. Он убрал ноги со столика и сел прямо. Встретившись с ним взглядом, она отвернулась. – Просто мой муж не хочет, чтобы я… – она сделала паузу, – работала по вечерам.

– Может быть, если я с ним поговорю…

Анни покачала головой:

– До свидания, миссис Картер.

Анни пришлось пройти мимо автомобиля «старого друга». Да, роза в маленькой хрустальной вазе была настоящей. Подумать только! Настоящая роза глубокой зимой!

Ее туфли хлюпали и чавкали, когда она поднималась по лестнице. Шерстяной шарф был тяжелым, потому что впитал каждую каплю дождя. И вдобавок ко всему Карла не было дома. «Вот, значит, как, – подумала она. – Он не ожидал, что я вернусь домой раньше двенадцати, и ушел».

Как раз в эту минуту в комнату вошел Карл. Они заговорили одновременно:

– Где ты был, Карл?

– Почему ты так рано дома?

Он ответил первым:

– Я брился в ванной.

Анни сказала:

– Мне следовало тебя послушаться, Карл. Ты был прав.

– Что ты стоишь на месте? С тебя же капает, весь пол забрызгала, – заметил он. – Черт возьми, Анни! Ты хочешь, чтобы у тебя началась пневмония?

Он снял с нее шарф и выжал над корзиной для мусора, затем туфли и носки. При этом он ворчал, что эта женщина могла бы одолжить ей зонтик.

– Она пыталась, Карл, но я не взяла. Видишь ли, я тебя не слушала, но…

– Расскажешь позже.

Он насухо вытер ей ноги банным полотенцем, заставил принять горячую ванну и проглотить две таблетки аспирина. Затем уложил в постель и как следует укрыл – и только тогда спросил, что случилось.

– Карл! Она берет деньги!

– Но что случилось?

– Я была в комнаты Джоанны. И невольно услышала… – Она все подробно рассказала, закончив фразой: – И ты был прав насчет нее, Карл.

– Этого не должно было случиться, – сказал он. – Мне не следовало позволять тебе там работать. Черт возьми, Анни, разве ты не знала?

– Может быть. Но я просто не хотела в это верить.

– Но ты же не глупа и, как ты говоришь, знаешь все слова.

– Ну и что, человек может знать правду и все-таки не верить. Ему нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить.

– Но я же тебе говорил, – настаивал Карл. – Разве этого было недостаточно?

– Мне нужно было выяснить самой.

– Несомненно, ты могла навлечь на себя большие неприятности. Предположим, его жена захотела бы развестись. И тогда ей нужно было бы раздобыть порочащие его сведения, чтобы получить хорошее содержание. И в таком случае ты бы стала важным свидетелем! Да, важным свидетелем!

– Но я бы не сказала судье о том, что слышала. Я бы сказала, что ничего не знаю.

– Тогда тебя обвинили бы в лжесвидетельстве.

Анни пожала плечами:

– Ну и что?

– Тебя бы посадили в тюрьму – вот что!

Она соскочила с кровати и прижалась к нему:

– О, Карл, мы были бы опозорены! Никто бы не нанял адвоката, жена которого однажды сидела в тюрьме. О, Карл, почему ты позволил мне работать на нее?

– Я? – Он повысил голос от изумления: – Я позволил тебе работать на нее? Ну и ну!

– О, Карл, что же мне делать? Что делать?

– Не принимай близко к сердцу, любимая. Есть всего один шанс из тысячи, что жена его подозревает и установила слежку.

– Тогда зачем ты меня пугаешь?

Он поднял руки:

– Сдаюсь!

– Карл, когда я состарюсь, ты не заведешь себе другую женщину, не так ли? И не бросишь меня ради нее?

– Другую женщину? – переспросил он. – Боже упаси! Я с трудом справляюсь с той, которая у меня есть.

Она не могла понять, почему так расстроилась, узнав о миссис Картер. Анни была наивной, но не глупой. Еще в детстве она знала, что существуют проститутки, шлюхи и девушки, которые «сбились с пути». А то, чего она не знала, рассказали ей другие дети.

Проститутки жили в самых приятных и чистых домах округи. Они принимали мужчин ночью и брали с них два доллара. Шлюха жила в грязной квартире, и мужчины приходили в разное время, днем и ночью. Она брала пятьдесят центов. Анни знала о таких женщинах, но никогда с ними не общалась. Они не особенно интересовали ее, хотя и было любопытно.

Девушка, которая сбилась с пути, – совсем другое дело. Анни знала некоторых из них: училась вместе с ними в начальной школе. Крутые девушки сбивались с пути лет в четырнадцать-пятнадцать, но они редко попадали в беду, поскольку знали, как ее избежать. А вот хорошая девушка, не слишком красивая, родители которой были к ней слишком строги или равнодушны, порой попадала в беду. Она оказывалась легкой добычей для мужчины, который проявлял к ней интерес и был ласков. И порой появлялся незаконный ребенок. А заканчивала она исправительным заведением.