Карл и Анни условились, что не будут никому покупать рождественские подарки, так как деньги нужны им самим. Но Анни нужно было послать подарок своим маленьким братьям. Карл с этим согласился. Когда-то он сам был маленьким мальчиком и знал, с каким нетерпением дети ждут подарков. И нельзя было обойти вниманием квартирную хозяйку. Ведь миссис Хэнсмон была так любезна, что позволяла Анни пользоваться утюгом, чтобы гладить рубашки Карла. Карл согласился и с этим, вспомнив о чае, грелке и аспирине. Да, а еще он должен что-нибудь подарить миссис Ридински. Она заботилась о нем до того, как он женился, – ну, знаешь, пришивала оторвавшуюся пуговицу к пальто и все такое. Анни сказала: конечно. Он был бы свиньей, если бы забыл о миссис Ридински. А одну тему ему ужасно не хотелось поднимать. Но его мама… Анни обдумала это и пришла к выводу, что, в конце концов, это его мать и она имеет право на подарок. Карл уговорил Анни купить подарок ее матери. Анни сказала, что думала об этом, но ей не хотелось касаться этой темы. И конечно, она ценит, что Карл не возражает.
– Но, Карл, я не хочу, чтобы ты что-нибудь мне покупал. У меня есть ты, и этого достаточно. Кроме того, нам так нужны деньги.
– Я ничего тебе не куплю, если ты мне ничего не купишь. Хорошо?
– Хорошо.
Анни подумывала о рождественской елке. Маленькая стоила недорого, но тогда придется купить и елочные украшения. А кто же может позволить себе купить их все сразу? Украшения нужно покупать из года в год, и часто ребенок вырастает, прежде чем в доме появляется полностью украшенная елка. Анни решила вместо елки купить веточки остролиста.
В витрине цветочного магазина было полно пуансеттий, красной герани и розовых бегоний в горшках. Но Анни влюбилась в маленькое растение с ворсистыми листьями в розовом горшке. Продавец, что-то писавший в гроссбухе, взглянул на окно и вернулся к своему занятию. Он не узнал Анни, так как никогда не видел ее в новом наряде.
Когда она вошла в магазин, он закрыл гроссбух, поднял глаза и спросил:
– Что вам угодно?
– Это ворсистое растение в витрине – как оно называется?
– Это вы! – воскликнул он. – Я не узнал вас, пока не услышал ваш голос. Я думал, вы студентка, которая осталась, чтобы отпраздновать здесь Рождество. Как поживаете, миссис… э-э…
Довольная, что ее приняли за студентку, Анни попросила под влиянием порыва:
– Зовите меня Анни.
– А я Энтони. – Они обменялись рукопожатиями через прилавок. – У меня приятные воспоминания о вас, Анни.
– А у меня – о вас. Я имею в виду ваши слова о корнях и все такое.
– О каких корнях?
– Ну вы же знаете: «Осквернение леса». Я рада, что вы уже пишете эту книгу. – Она указала на гроссбух.
– Ах это! Я просто проверяю счета.
– Значит, вы не пишете книгу. – Ее разочарование было заметно.
– Я не готов к этому. Мне нужно сначала все хорошенько обдумать. Написать – это не проблема. Главное – обдумать.
– Но не могли бы вы думать и писать одновременно?
– А еще продавать цветы? Честно говоря, нет.
– Тогда до свидания.
– Подождите! То растение в витрине называется сенполия, или африканская фиалка.
– Мне неважно, как оно называется. Вы же не пишете книгу.
– Вам это не безразлично?
– Я разочарована.
– Можно спросить, почему?
– Всю жизнь мне хотелось познакомиться с кем-нибудь, кто пишет книгу.
– Понятно. Вам ни к чему знакомство с продавцом цветов?
– Я уже знала одного продавца цветов. В Бруклине. Он не смог бы написать книгу, даже если бы постарался. Но вы…
– Я напишу эту книгу! – заявил он.
– О, в самом деле? Обещаете?
– Я обещаю начать 1 января 1928 года.
– О, я так счастлива, Энтони!
– Я ценю вашу веру в меня.
Они еще немного поговорили о книге, затем Анни купила три веточки остролиста. Энтони хотел, чтобы она приняла остролист в подарок, но она отказалась. Тогда он добавил еще одну веточку в подарок.
Внезапно наступил канун Рождества. «Центовка» закрылась в шесть часов. Анни получила свою зарплату, а в подарок – новенькую долларовую купюру в рождественском конверте. А еще ей предложили продолжить работу по субботам, с девяти утра до девяти вечера, за два доллара и бесплатный ужин. Она согласилась.
По пути домой Анни купила коробку вишен в шоколаде для квартирной хозяйки. Она заглянула к Генри, бакалейщику, чтобы пожелать счастливого Рождества. Он подарил ей корзиночку для клубники, оставшуюся с лета. Она была наполнена грецкими орехами.
– О, Генри! Как мило с вашей стороны! – Затем она горестно воскликнула: – А я ничего вам не подарила!
– Но это всего лишь орехи, – сказал он.
– Нагнитесь через прилавок, – попросила она и поцеловала Генри в сухую щеку.
– Анни, это самый лучший рождественский подарок, какой я когда-либо получал!
Когда Анни вошла в комнату, она услышала голос Карла, доносившийся неизвестно откуда:
– Где ты была?
– Сначала скажи мне, где
– В шкафу.
– Что ты там делаешь?
– Размышляю.
– Выходи и посмотри, что подарил мне к Рождеству Генри.
– Замечательно. А ты посмотри, что нам подарила хозяйка.
