Конечно, внутрь старались пролезть и другие ушлые ребята, кроме меня. Особенно во времена Весеннего Мора. Пришлось показательно вывесить на воротах несколько особо наглых шмелей. В таком виде, чтобы ни у кого не оставалось сомнений о том, что поселившееся в «Катрене» зло лучше лишний раз не беспокоить.
Этому мнению отлично помогал тот факт, что после зимних сражений и весенних попыток найти антибиотики, территория комплекса была просто усеяна трупами, которые никто не спешил хоронить или хотя бы сжигать. Сотни убитых юных солдат и тысячи жертв тифа, холеры и дизентерии превратились в небольшие истлевшие мумии. Больше всего их накопилось там, где окна вторых этажей уцелевших зданий были наиболее легко доступны. У кого-то так и не хватило сил, чтобы залезть туда по верёвкам или по кучам мусора. А у иных — не хватило сил остановить конкурентов.
Вот и вокруг нашей фуры лежали десятки жертв, когда-то совершенно напрасно пренебрегавших личной гигиеной.
— Это ты их всех? — Кира помнила о том, что зловещие слухи об этом месте — во многом моя заслуга. Ожидая, пока все остальные переберутся по лестнице внутрь, она не выглядела напуганной.
— Нет.
— А кто? — Вот теперь девчонка немного поёжилась и оглянулась в тёмное пространство за спиной.
— Настоящие хозяева этой планеты. — Я держал стремянку, пока по ней перебирались бесы и крюк. — Бактерии и вирусы. Умножь плохое питание на антисанитарию. Вот и результат.
— Так они тут с весны?
— Не все... — Я оглядел сверху площадь вокруг фуры и заметил пару изломанных скелетов в истлевших пуховиках. — Вон тех, похоже, ещё зимой миной накрыло. Видишь воронку?
— Далеко же их отшвырнуло...
— Некоторое время ещё сами ползли. Хотели под фурой укрыться, наверное.
Оказавшись внутри, я отцепил с рюкзака маленький ночник. За день он должен был достаточно подзарядиться, чтобы давать тусклый свет хотя бы пару часов. Голубоватое свечение открыло нашим взглядам широкое офисное пространство без переборок. Когда-то здесь трудились десятки всяких менеджеров по продажам, снабженцев и логистов. Перевёрнутые стулья, вытащенные из тумбочек ящики, разбросанные бумаги. Но ни одного тела. Прежде чем оборудовать тут одно из своих временных укрытий, я немного прибрался.
В тишине, которую нарушал лишь шум набирающего силу дождя за окном, внезапно очень отчётливо прозвучало тихое утробное урчание. Все одновременно посмотрели на Денчика.
— Сорян... Жрать охота...
— Да, я бы тоже чего-нибудь заточил... — Судя по лёгкому наклону головы, Яр явно смотрел на меня из-под маски с укором. — Да только где ж теперь найдёшь...
— Вон там под панелями в полу кабельный канал. — Я поставил ночник на высокую книжную полку, чтобы немного света долетало до указанного места. — Бери всё, что хочешь.
— В смысле?
— В смысле у меня там тайник. Консервы, сухари, вода. — Я повернулся к Кире. — И для тебя чистая одёжка найдётся. А то мало ли что у этих шмелей в крови было. И в кишках.
Оглядев забрызганную чужой кровью олимпийку, девчонка развела руки в стороны:
— Да, есть такой косяк у моей Викули... Чистой редко получается остаться.
— Викули?
— У каждого хорошего меча должно быть имя.
Через несколько минут бесы и Денчик уже распотрошили мою заначку и, рассевшись на офисных креслах вокруг стола какого-то начальника, увлечённо хрустели сухарями, закусывая консервированную фасоль. Без масок в полутьме пацаны были похожи друг на друга так же, как и с нарисованными лицами. Заметно отличался от остальных только смуглый Шам.
— Ты давай тоже ешь, Пафнутий. А то опять в обморок ляснешься посреди всех дел. — Кира поставила рядом со мной вскрытую банку и присела рядом на подоконник. — Чё думаешь? Про то, что мы услышали?
— Да. Тебе идёт.
Девчонка оглядела куртку, стилизованную под американскую военную «М65»:
— Большевата. Но если рукава подвернуть, то удобно. Карманов много. И тепло. — Кира запахнулась в куртку поглубже и залезла на подоконник с ногами. — Спасибо!
— Носи на здоровье.
Она немного помолчала, наблюдая за струями дождя. Потом подтянула к себе свой рюкзачок и, вытащив из из него небольшой оселок, принялась медленно поправлять своё экзотическое оружие. Периодически глядя на свет вдоль клинка, Кира начала размышлять вслух:
— Эти там на мосту... Они сказали какое-то сокращение... Я не запомнила. Какой-то ДЦП что ли...
— НЦБТ.
— И что это, знаешь? Они ведь вроде бы искали тебя там... Ну... Точнее некоего Шутова.
— Научный центр биомедицинских технологий. Недалеко от Митино. Как они и говорили — почти в лесу, на отшибе. Знаешь, где Светлые Горы?
— Где-то по дороге на Зеленоград вроде такая деревня есть? Там остановка автобусная. — Вжикнув по лезвию очередной раз, девчонка попробовала разрезать им салфетку. — Но мы туда с Ромкой не совались. Это же Отраду пришлось бы обходить. Нарваться легко.
— Вот на окраине этой деревни центр и находится. Он вроде бы жутко секретный был. Там исследовали какие-то защитные технологии от биологического оружия. Или наоборот, разрабатывали его. Я в нём жил до апреля. Вместе с Беллой.
