— Ну не то чтобы... — Девчонка подняла одну из розовых резиновых свинок и с сомнением пошевелила пальцем петарду, торчащую у свинки из-под хвоста. — Но всё-таки я верила, что не настолько...
— Ты главное запомни... И все остальные тоже... — Я оглядел собравшихся вокруг пацанов. — Розовые делают большой бум и разбрасывают вокруг себя картечь метров на десять. А после взрыва зелёных забываешь обо всём, кроме попыток снова научиться дышать без постоянных соплей и слёз.
— Опять какие-то чудеса науки?
— Ничего особенно. В этих, кроме картечи, всего лишь удобрения, сера и угольная пыль. — Я уложил одну из свинок себе в карман. — В нужных пропорциях, само собой.
— А в этих? — Убрав свинку к себе в куртку, Кира приподняла зелёную лягушку. Петарда, залитая для верности герметиком, была у резинового земноводного в том же самом месте.
— С этими пришлось немного повозиться, конечно... — Я тоже упаковал к себе похожую жабу, твёрдую от распиравшего её газа. — Хозяйственное мыло, дешёвый стиральный порошок, спиртовая горелка и немного мороки с разной посудой. Этих кидать только при отступлении. Противогазов у меня столько нет. Попадёте под облако — сами идти не сможете. И на жор не действует. Хотя нюх неплохо отбивает.
— А где ты взял столько серы? — Поинтересовался Денчик, взвесив в руке небольшого розового слона. — Это ж заманаешься спички обтачивать... Да их и не найдёшь уже... Все на поджиги пошли. "Брата" второго-то все видели почти.
— А тебе скажи — знать будешь.
— А я вот знаю! — Гордо просипел Шамиль, рассовывая по карманам свою долю игрушек. — У бати своя шиномонтажка была... Она же для вулканизации нужна.
— Не умеешь ты секреты хранить, приятель! — Я пощупал все свои карманы, чтобы определить — ничего ли не забыл. — Чиркаши все приклеили?
— Ага.
— Щиты?
— У всех. — Яр приподнял дверцу одного из офисных шкафов, ручка которого была переприкручена на середину. — Тяжеловато...
— Зато точно не пробьют. И от картечи, если что, укроешься. — Я повернулся к близняшкам, ждавшим сигнал около лестницы, ведущей на крышу. — Лезьте. Примерно через пять минут начинайте крутить ручку. Понеслась...
Спустившись с помощью всё той же стремянки и фуры на землю, я, бесы, Денчик и Кира спешно залезли в кабину. И, как только утрамбовались на широких сиденьях и задней лежанке достаточно плотно для того, чтобы захлопнуть за собой дверь, завыла сирена.
До восхода оставалось ещё около получаса. Самый тёмный час. Да ещё и небо всё в тучах. Ни одной звезды. Только светлое пятно вместо месяца.
Нарастающее завывание, исходившее с крыши «Катрена», немедленно привлекло внимание всех ночных жор в округе. Хотя здесь, достаточно далеко от метро, их было немного. Мимо кабины тягача сначала проковыляла пара дёрганных заражённых. Через минуту ещё один тощий жора протиснулся сквозь ограду к зданию, задрав голову вверх на источник раздражающего звука. Основная масса агрессивных уродцев подтянулась со стороны торгового центра только через пару минут жуткого непрерывного воя. Как и рассказывали близняшки, шмели довольно быстро забили на зачистку подземной парковки торгового центра. Гораздо проще было раз и навсегда закрыть решётки в самом главном выходе внутрь первого этажа, чем изолировать все лестницы и лифты, ведущие из парковки на поверхность. Тем более, что ловить на парковке было нечего. Машин — единицы. И все давно с пустыми баками.
Там быстренько нашли дневное укрытие достаточно много особей, имевших неосторожность забрести сюда в течение ночи от тоннелей станций Ховрино и Планерная. И сейчас вся эта злобная стая вылезла на шум, перебежала через Ленинградку и столпилась вокруг задней часть здания фармацевтической компании. Пытаясь найти путь наверх, жоры то и дело выстраивали небольшие живые пирамиды. Но их тощие собратья, оказавшиеся внизу, не выдерживали веса более резвых существ и падали на мокрый асфальт вместе со всеми.
Подождав для профилактики ещё минуту, мы убедились, что сквозь ограду больше никто не лезет. Почти все жоры, которые всё ещё могли достаточно быстро бегать, и кому посчастливилось быть поблизости, уже были здесь. А хромые доходяги не создадут нам больших проблем.
— Вперёд!
Быстро выпрыгнув из кабины через обе двери, мы не привлекли ненужного внимания — сирена на крыше гудела гораздо громче, чем наша обувь шлёпала по свежим лужам.
Шоссе и дублёр мы пересекли без проблем. Постовые на крыше «Ашана» никак не могли разглядеть нас здесь в темноте. Но, как только спустились с асфальта на лужайку, отделявшую дорогу от наземной парковки, от одного из лифтов отделилась тощая фигура. И быстро двинулась к нам навстречу, вытянув вперёд мосластые руки.
— Мой! — За рёвом, который всё ещё долетал до нас со стороны «Катрена», я еле расслышал крик Киры.
