И ещё одному старшему шмелю Чих хладнокровно прострелил голову — тот неосторожно оказался всего в паре шагов от группы заговорщиков.
Крюки, заранее заняв позиции по краям асфальтированного спуска к воде, шагнули в стороны и скрылись за бетонными блоками причала, стоя по колено в реке. По их лодке тоже пришлась пара случайных попаданий, лишь выбив из судёнышка несколько щепок.
Сразу после слов Джоя про крыс, не поднимаясь с земли, я перекатился за бетонный бордюр и сбросил веревку с запястий. Специальный узел мгновенно распустился от одного короткого движения кисти. И рядом с верёвочными кольцами на асфальт тут же грохнулся подстреленный Пчёла. Своё оружие пацан выронил при ранении — какой-то импортный пистолет зацокал пластиковыми деталями по асфальту далеко в сторону.
— Ай... С-сук... — Злобно шипя, старший шмель заползал в укрытие следом за мной, зажимая рану на плече. И, оглянувшись, Пчёла слишком поздно понял то, что я теперь свободен. — Какого...
— Где пленники? — Прежде чем он успел среагировать, я заломил ему локоть, прижав к земле ногами. — Крюк и девчонка. Где?!
— Ай... Падла...
— Ещё одно «ай» и руки у тебя не будет. Где крюк и девчонка?!
— В кладовке... Где фуд-корт... Второй этаж... Ай... А-А-А-А!!! — Переломанный локоть хрустнул, и я отбросил от себя орущего пацана двумя ногами обратно под огонь заговорщиков. Отталкиваясь ногами, раненый пацан попытался доползти до другого укрытия. Несколько пуль выбили асфальтовые крошки совсем рядом с ним. Но по низкому контуру никто толком попасть не мог.
Несмотря на то, что они пропустили первый удар, лояльные Пчёле шмели были всё ещё в большинстве. Не особо смело, но пацаны всё-таки начали отвечать на редкие выстрелы, выставив своё оружие из укрытий и почти не целясь.
Пользуясь тем, что свора Чиха и Евгена сначала отвлеклась на Пчёлу, а потом — спряталась от ответных залпов, я сменил позицию. Перебежав за корпус ближайшего автомобиля, я заодно подхватил с земли пластиковый пистолет. Убедившись в том, что теперь у меня прикрыт не только фронт но и нужный фланг, я проверил магазин. Три патрона. Совсем у вас дела при мне стали плохи, ребят... Но, если у вашего командира так пусто, значит и у остальных сейчас не больше. И скоро неуклюжая перестрелка прекратится сама собой.
— Подорвались пацаны!!! Мочи мажоров!!! — Нырнув за ближайший каменный вазон, Евген заревел оттуда во весь голос. И на уцелевших подручных Пчёлы тут же обрушился фланговый удар — как раз той стороны, с которой я его и ждал. Густые заросли под Павшинским мостом. Лучшего места для засады здесь не было.
Дружный залп металлических шариков застучал по лодкам, машинам и головам прячущихся за ними подростков.
Должно быть, это были те самые шмели, которых Чих и его приятель успели поставить на свою сторону. Вооружённые кто во что горазд, эти пацаны были явно далеко не самые высокоранговые в своей стае. Но точно самые обиженные и обделённые. А зависть часто бывает отличным мотиватором. Особенно если вдруг образуется совсем не иллюзорная возможность раскроить голову тому, кто совершенно незаслуженно имеет доступ ко всем благам их дикарской цивилизации, в то время как ты делаешь для них всю чёрную работу и таскаешь каштаны из огня.
Выскочив из засады в зарослях, сейчас они должны были окончательно опрокинуть вооружённый отряд, лояльный прежней власти. И, заодно, взять в заложники немногочисленных крюков, которые словно сами пришли к ним в руки. Иначе их молодая демократия рискует быстро рухнуть под напором карательных экспедиций из Мытищ. Чих не мог этого не понимать.
Туча шариков, выпущенная во фланг с расстояния в пару десятков метров, сделала своё дело гораздо лучше, чем огнестрел Евгена сотоварищи. Который, судя по отсутствию выстрелов с его стороны, был уже пуст.
Отбитые руки корешей Пчёлы не могли толком держать оружие, простреленные щёки и выбитые зубы кровоточили. Ближайший ко мне стрелок машинально пытался запихнуть обратно в глазницу выбитый глаз. Но ему, похоже, мешал застрявший там шарик.
Ни о каком продолжении сопротивления речь идти не могла. Даже если у подручных главаря этого гнезда ещё и оставались боеприпасы, то стрелять они уже толком не могли. И сидевшие в засаде юные шмели высыпали на открытое пространство, на ходу меняя рогатки на палки и заточки.
— Джой! Роб точно понял, куда идти?! — Я попытался докричаться до крюков, скрывающихся за парапетом. — Пора бы уже...
— Не ссы, пугало! Пузан своё дело знает! — Высунувшись из-за бетона, патлатый крюк и его охранник открыли огонь по кучке приближающихся пацанов. Чем произвели весьма ожидаемый эффект: обрызганные кровью своих подстреленных товарищей, подростки опешили и через миг поняли, что осмелели слишком рано. Попадав за ближайшие укрытия, пара десятков низкоранговых шмелей оказалась совсем рядом с раненными шариками противниками. И из-за лодок и машин немедленно послышалась какая-то сдавленная возня, кряхтение и крики боли. Раненых немедленно начали добивать, злобно припоминая им все обиды и лишения.
