Помимо этого, сомнения рассеивались ещё и при взгляде ниже лица — обвисшие по бокам сморщенные груди обрамляли неимоверных размеров полупрозрачный, мерно подрагивающий живот. Размер раздувшегося чрева был примерно с лежащего гиппопотама. Ниже из-под него выглядывали только босые ступни — остальные ноги были полностью скрыты под раздувшимся кожаным мешком, покрытым сетью пульсирующих кровеносных сосудов. А под сосудами в свете фонаря сквозь кожу виднелся силуэт какого-то скрюченного тела с плохо различимыми чертами, будто бы плавающего внутри этого отвратительного пузыря. Силуэт иногда судорожно подёргивался, толкая свою оболочку — при этом становилось заметно, насколько она тонкая и как сильно растянута.
Вокруг валяющегося на полу существа спиной к нам стоял редкий строй достаточно крупных жор. Примерно с десяток. Заметив свет фонаря, они обернулись и глухо зарычали.
Мой проводник не остановился ни на секунду, продолжая приближаться к этой кошмарной сцене — и я крадучись шагнул за ним. Жоры вокруг «беременной» твари заворчали громче, развернулись и шагнули нам на встречу. Они не обратили никакого внимания на идущего впереди меня, но совершенно точно вперились взглядами в мою фигуру.
Я сунул фонарик в рот, перехватил косу двумя руками и отступил.
Словно убедившись в том, что я отошёл обратно за какую-то невидимую черту, здоровенные твари расслабились, медленно повернулись назад и снова вгляделись в отвратительное пузо прямо перед ними.
Мой проводник прошёл мимо них, обошёл подрагивающий пузырь и опустился на колени перед лицом женщины. Медленно наклонившись, он взялся руками за подбородок и нос, раскрыл рот и припал к нему губами. Тело жоры сотрясла судорога. Ещё одна. И, судя по звукам, его начало тошнить прямо в раздвинутый рот.
Не в силах наблюдать это зрелище, я выплюнул фонарик обратно в руку и попятился. Пустой желудок всё-таки попытался извергнуть из себя хоть что-то, но кроме плевка желчи, из него так ничего и не вышло.
Этот выход был для меня закрыт. Двери в боковые палаты, из окон которых можно было бы вылезти в нужную сторону, были за той самой невидимой границей, которую охранял этот могучий десяток. Можно было поискать выход через окна второго этажа. Хотя в этом старом здании он был довольно высоким. И прыжок легко мог закончиться переломом или вывихом.
Но теперь у меня созрела совсем другая идея…
Выбежав из хирургического отделения на улицу, я не увидел у входа знакомый фургон.
— Где Механ!? Он чё, с нами не пойдёт что ли?
— Канеш не, ты чё. Они с Перцем ищут откуда «гошей» вдарить получше… — Мне ответил крепкий паренёк в комбинезоне, дежуривший у входа.
Ладно, придётся позже тебя придушить, сволочь красноглазая…
— Сколько сейчас пацанов собрать сможем? Там в корпусах вариант — верняк! Прямо в подбрюшье сейчас пройдём этим вашим кадетам. В помещение, где у них медичек держат. Охрана дрыхнет, там же дети вообще! Они после этого сдадутся сразу, никакого «гоши» и не надо будет! — Выпалил я скороговоркой, не давая «лётчику» времени на размышления. — Давай, шевелись, братан, а то щас там караулы сменятся и тогда без боя не пролезем!
— Ну… Не знаю… — Пацан заметно разволновался при упоминании медсестёр. — Тут человек двадцать осталось… Хватит?
— Значит всех давай, кто рядом! Давай-давай-давай!!! Жду здесь!
Из стоящих на перекрёстке машин уже начали выглядывать заинтересованные заспанные морды — моё приглашение к разврату долетело и до них. Чуть поодаль по улице Чернышевского стало заметно движение от позиций центровых — из-за брошенных на улице машин к нам потянулись привлечённые шумихой подростки в камуфляже.
Уже через несколько минут передо мной собралась возбуждённо галдящая толпа человек в пятнадцать. Которая уже перешла от недоумённых вопросов к требованиям немедленно выдвигаться по найденному мною тайному проходу. Слухи о том, что этим путём можно добраться прямо до аппетитных студенточек быстро переросли в восторженные восклицания о целом складе медицинского спирта совсем неподалёку от них.
Тут были как «лётчики» с автоматами, так и дети помладше — гопники с Капрона, вооружённые кто во что горазд. С Чернышевского подтянулись и несколько центровых — эти изо всех сил старались высокомерно держаться особняком. Но они быстро сдались под общим настроением толпы и тоже начали подвывать радостным прогнозам о куче баб и море алкоголя на расстоянии вытянутой руки.
Чем громче галдели возбуждённые дети, тем больше человек подтягивалось к нам со всех сторон ещё. В отсутствие своих командиров эти малолетние бандиты забывали о дисциплине и лояльности за считанные минуты. Особенно когда намечается такое веселье.
— Так, ну-ка тихо, а то жоры языки откусят! — Я пытался перекричать толпу, но выходило так себе. Желчь обожгла горло, и голос осип.
Привлечь внимание удалось только бряцанием косы по ближайшей тачке.
