— Да из под осады тут через больницу лезли, а я их накрыл! Лезьте тут, скорей! — Из коридора доносились крики пытающихся вырваться из-за дверей детей. — Вон слышите, орут!
Я помог перебраться через подоконник первым бойцам:
— В коридоре сразу налево. Там за дверями ломятся, увидите. Херачьте сразу!
Первые проникшие в больницу стрелки снова взялись за оружие и выбежали в тёмный коридор. Я поспешил за ними и осветил им фонариком готовые распахнуться двери и орущие в щель испуганные лица.
— Мочи козлов!!!
Рукоятки дверей со звоном оторвало под очередным напором массовой паники, каталка отлетела в сторону и двери распахнулись. Переваливающихся друг через друга измазанных в крови вопящих подростков встретил дружный залп присевших на колено центровых.
Пули прошивали высыпающую из дверей толпу навылет. Дёргающиеся от попаданий орущие тела испускали брызги крови и с размаха шлёпались мордами в пол, немного прокатываясь вперёд по инерции.
Заметив, что товарищи уже открыли по кому-то огонь, новые центровые спешно присоединялись к ним. Выстроившись сзади, они тотчас начинали палить сами. Продолжая освещать напирающую из дверей обезумевшую толпу, я отступил назад в коридор, чтобы дать стрелкам пространство для манёвра.
Спотыкаясь и трясясь от попаданий, раненые сквозными выстрелами остатки сводного отряда улеглись на вершине вала из расстрелянных, задушенных и переломанных тел, образовавшегося в дверном проёме. Автоматчики ещё пару секунд продолжали обстреливать кучу мёртвых подростков, разбрызгивая по дверям и стенам кровь, пока у них не начали пустеть магазины.
Повисла тишина, нарушаемая только капающим со стен фаршем и постукиванием запасных рожков, которые стрелки неумело пытались вставить взамен опустевших. И в этой тишине на вал из мертвецов начал медленно взбираться «новорождённый»…
— Это, блядь, чё ещё за хуйня…
Существо, которое уже почти целиком стало видно над кучей в свете моего фонаря, было размером с телёнка. Лысая гладкая голова с белесыми глазами часто дышала через неестественно широко раскрытый рот без губ. Стекающая по бледным щекам слизь вперемешку с кровью капала и с редких, мелких как у поросёнка, зубов, криво торчащих из опухших дёсен. Вместо носа и ушей у головы были просто дырки.
Туловище опиралось на пару мощных ног с длинными, как у собаки, ступнями. А вместо рук из плеч твари торчали ещё два недоразвитых торса — со своими собственными руками и вытянутыми головами без глаз.
Эти тела сейчас опирались на окровавленные детские останки, медленно подминая их под себя руками и позволяя существу выбираться дальше наверх.
— Ебашь! — Первый, справившийся с перезарядкой стрелок, тут же открыл огонь непрерывной очередью. И одновременно с этим существо резко оттолкнулось всеми конечностями и беззвучно прыгнуло вперёд.
К стрельбе успели присоединиться ещё пара стволов, прежде чем осыпаемая пулями тварь достигла строя центровых и впилась своими зубками прямо в лицо центральному стрелку. Растопырившись в стороны, руки-торсы тоже вгрызлись в тела стрелков по бокам, обхватив их истекающими кровью лапами.
Обняв таким образом сразу троих заоравших от боли подростков, тварь сжала их вместе и тут же резко распрямила свои «руки» обратно, отшвырнув тела в толпу перезаряжающихся. И разжав пасть, она выпустила из зубов голову третьего обмякшего тела — сплющенную от укуса мощных челюстей.
Подскочив к стрелку, мимо которого пролетели отброшенные, тварь схватила его за руки, выбив оружие. В каждую руку стрелка вцепились по две лапы и по одной слепой голове. Заверещав ему прямо в лицо своим булькающим визгом, урод с хрустом вырвал руки подростка из плеч и отбросил их в стороны. Сев на задницу, центровой истерично завизжал, пытаясь отмахиваться несуществующими больше конечностями, разбрызгивая на товарищей вокруг фонтанчики крови.
Один из оброненных пустых автоматов пролетел по полу к моим ногам. Пока я, сунув фонарь в рот, пригнулся и подобрал его, тварь метнулась ещё к одному прижавшемуся к стене бойцу. Не успев перезарядить оружие, он орал и отчаянно лупил по спине твари прикладом. В то время как четыре руки вонзили ему когти в живот и с хлюпаньем раздвинули мышцы и кишечник в стороны, открывая окровавленный позвоночник и разбрызгивая во все стороны тёмную кровь и полупереваренную пищу. В хребет тут же вцепилась центральная пасть и с хрустом его перекусила. Молотящие по спине твари руки стрелка безвольно обвисли.
Вынырнув обратно из живота несчастного, тварь повернулась к следующему стрелку. Тот уже воткнул магазин в гнездо, передёрнул затвор и успел нажать на спуск, всадив в корпус подпрыгивающей гадости короткую очередь. Пули выбили кусочки плоти, но не затормозили прыжок, отбросивший стрелка назад.
