— Блядь, смотри вперёд! Вдруг ща полезут…
— На пулемёт? Ты б полез?
— Я нет. Но они то ёбнутые на всю башку. Ща как захотят героями стать… Токо успевай на гашетку дав…
Парень в синем комбинезоне, сидевший рядом с пулемётчиком на ступенях не договорил, получив удар ножом в горло. Оставив оружие в шее, я зажал обеими руками шею второго стрелка. Уперев одно предплечье в горло, я надавил сверху вторым на затылок всей массой тела и снял череп с основания.
Схватившись за рукоятку ножа, раненый «лётчик» испуганно уставился на меня, откинувшись на перила. Отбросив расслабившееся тело пулемётчика, я упёр основание ладони ему в подбородок, не давая раскрыть рот и, обхватив руку, сжимающую оружие, вытащил финку, выпустив наружу поток светлой артериальной крови.
Затрепыхавшись, подросток помычал ещё несколько секунд и затих.
Убрав нож, я обернулся к оружию, установленному перед ними на ступенях. Однако. Новёхонький «Печенег», весь в масле. От такого не за всякой стеной укроешься, не то что с голой задницей в узком коридоре переть. Снизу к стволу была примкнула коробка на сто патронов.
Взвалив оружие на плечо, я шепнул в темноту коридора, ведущего в помещение, располагающееся примерно над аркой:
— Лютый! Скар! Горян! Вылазь! Уходим!
Несколько секунд висела тишина. Но вскоре послышалась какая-то возня и неуверенный мальчишеский голос в конце коридора чуть слышно ответил:
— Киг’?
— Нет, блядь, мать Тереза вас исповедать пришла. Вылезай давай!
В темноте стало видно какое-то движение. И вскоре передо мной нарисовались взволнованные перемазанные сажей и кровью лица кадетских сержантов.
— Кир! — Петров улыбнулся своей жуткой шрамированной улыбкой.
— Все целы? Пошли!
— Не… У нас ещё раненые… Мы пытались прорваться ещё раз, думали никто уже не придёт. Нести надо.
— Ну так давайте быстрее. Рук хватит?
— Ага… — Михаил развернулся и побежал обратно. В темноте послышались неясные приказы и стоны раненых.
Я вытащил рацию:
— Кит, мы выходим. Начинайте! Приём!
Спустя секунду рация пикнула и из динамика послышался голос командира кадетов:
— Принято. Действуем согласно плану.
И в подтверждение его слов с востока застрекотали короткие очереди. Отвлекающий отряд начал практически вслепую издали обстреливать позиции противника. Согласно плану, у нас было пять минут, прежде чем они отойдут обратно к больнице.
Из темноты коридора показалась пара незнакомых мне бойцов, несущих между собой на руках третьего кадета с перетянутой окровавленной культей вместо левой ноги. Следом ещё четверо несли растянутый за углы бушлат, в котором лежал один раненый, без сознания. За ними шли парой Горян и Петров, а замыкал колонну ещё один незнакомый боец, на которого опирался прихрамывающий Егор. Половина лица у него была закрыта окровавленной повязкой, наскоро прилепленной кусками лейкопластыря.
— За мной!
— А кто стреляет? Это наши в атаку идут? Надо же помочь!
— Это наоборот дают нам выйти. За мной, говорю!
Спуск по лестнице мы преодолели примерно за минуту, и снизу у касс нас встретил радостный Белый:
— Мимо арки пробежало человек десять с каждой стороны. На восток, откуда стреляют!
— Норм, значит щас проскочим без боя. Помоги парням! — Я перекинул пулемёт с плеча на руку и открыл им дверь наружу. Осторожно осмотревшись и убедившись, что кроме толкущихся силуэтов жор на лестнице, ведущей к воде, никого нет, скомандовал:
— За мной!
Достигнув выхода из арки, я огляделся. На востоке по-прежнему слышалась трескотня «калашей» кадетов, и забабахали ответные выстрелы. Послышались какие-то гневные приказы. Но все голоса шли только из-за дальнего угла в той стороне.
— Чисто. Идите! — Я махнул в сторону воды скопившейся за мной толпе подростков.
— Мы что, вплавь?
— У меня для вас даже девочка на борту есть, ветераны! Туда, вниз по лестнице, мимо жор. Шестой причал. Там Юрок…
Зазвучала новая канонада выстрелов, не дав мне договорить. Но на этот раз совсем не с востока, а с противоположной стороны — там, где в темноте над набережной высилась тёмная громада старого моста. Сразу под ним располагался небольшой пляжик. Стреляли по Речному, похоже, с него.
— Это, блядь, кто ещё… — Такой вариант развития событий был совсем не по плану. Если кто-то атакует с противоположной стороны, а отвлекающий отряд через пару минут отойдёт, то вся энгельсская братва, которая сейчас им отвечает, ринется отбиваться в другую сторону. Прямо мимо нас…
Группа кадетов нерешительно остановилась, так и не выйдя из арки.
— Может это ленинские г’ешили тоже кусок уг’вать…
— Похуй… Пошли-пошли-пошли! — Выбежав вперёд, я растолкал жор и залёг на ступенях, установив пулемёт на бордюр лестницы дулом на восток. — Я прикрою!
Следом за мной мимо рассеявшейся толпы заражённых начали протискиваться кадеты, осторожно пронося раненых между бессмысленно озирающихся тел. Стараясь не оступиться в темноте на ступенях, они неуклюже спускались к воде.
