— Хули ты там забыл? — Он искренне удивился моей просьбе, но тут же попытался скрыть удивление, опять состроив безразлично-наглое выражение измазанного маслом лица.
— На Мясик хочу сбегать. Позырыть, че там как.
— Вот ты ёбнутый… Нехуй там делать. Даже мы там больше не ходим.
— Ну тем более… Тебе-то не один хрен, а Колян?
Капитан задумался и негромко перекинулся парой слов с ближайшими соратниками. Соратники заулыбались и согласно закивали.
— Ну смотри… Так-то мне похуй… Но если я тут всех буду взад-назад катать на халяву — пацаны не оценят. Есть чё пробашлять?
— Ну-у… Часы вот есть. — Я продемонстрировал ему G-Shock у себя на запястье. — Противоударные. Водостойкие. Как раз для твоей специальности. Бери, не пожалеешь.
Алчный огонёк блеснул в глазах пирата. Любит цацки-то, любит…
— Вроде ничё… Чёткие… — Он опять обратился за советом к боевым товарищам. Товарищи снова согласились.
— А то! Такие только у меня и у Брэда Питта!
— Ну давай… Лезьте с Катюхой в эту лодку. Только краснопёрые пусть сначала нахуй пойдут.
Я обернулся к кадетам, державшим оружие наготове и развёл руки в стороны в поисках понимания. Кадеты понимающе начали пятиться и скрылись из вида.
Лодки взревели, как только мы с раненой пираткой осторожно перебрались с перил полузатопленной набережной на борт.
— Стойте! Подождите! Подождите меня!!! — Мы уже успели отплыть метров на десять от берега, как на набережную из кустов вдруг выбежала Алина. Прыгая и отчаянно размахивая руками, она пыталась привлечь наше внимание, перекрикивая моторы.
Вот ведь мартышка настырная…
Колян вопросительно обернулся ко мне:
— Это с тобой, шоль?
— Похоже… — Я тяжело вздохнул и развёл руками. — Давай подберём, не бросать же тут в темноте одну…
— Как хошь…
Пираты развернулись и Алина с разбега перескочила через перила на борт моей лодки. Молча она прижалась ко мне и с опаской оглянулась на окружающих нас ухмыляющихся парней и девчонок.
Через реку мы двигались в молчании. Чтобы как-то разбавить гнетущую атмосферу и, заодно, навести полезные справки, я спросил:
— Слушай, Колян. А чё вы на яхтах не рассекаете? Бенз же можно сэкономить. Да и девки это дело любят.
— Дык ими ещё управлять надо уметь. Возни там с этими верёвками, парусами… И ходят еле-еле. Пока отчалишь — тебя уже сто раз пришьют. Даже если на моторе.
— То-то я их у вас не видел… А они вообще есть ещё где-нить? Вроде в «Эдельвейсе» были? Рядом с вами же?
— Ну да. Мы там были… Там беспонт. Бенза нет, мусор один. Ну и лодки эти с парусами ебучими. Нахуй они нужны…
— Ну так-то да…
Катера аккуратно причалили к знакомым притопленным белым доскам. На берегу уже разгоралось какое-то пьяное веселье — пиратская братия, похоже, всё ещё отмечала победу над сводными силами «Капрона» и «Лётки».
Выбравшись на причал, я помог выйти Алине из лодки. И, повернувшись, уже собирался поблагодарить Капитана за подброс, но наткнулся на ряд стволов, нацеленных мне в живот.
— Колян… Не разбивай к чертям моё любящее сердце… — Я разочарованно развёл руки в стороны. — Мы же партнёры…
— Крыса подзалупная тебе партнёр, Чёрный… Сначала пусть красные мне мой бенз вернут и патроны. А там посмотрим, чё с тобой дальше делать. Давай, шуруй вон туда. — Он мотнул стволом в сторону белого строения в форме парохода. — На втором этаже для тебя каюта персональная. И для бабы твоей.
Он плотоядно ухмыльнулся в сторону испуганной Алины.
Когда я проходил мимо капитана, он схватился за дробовик, вытягивая тот из кобуры. Перехватив его лапу, я сжал запястье. Тут же вокруг щёлкнули затворы, пара стволов упёрлась мне в спину. А Колян замер и гневно воззрился мне в глаза.
— Если с неё упадёт хоть волосок… — Я показал одними глазами в сторону съёжившейся девчонки. — Я тебя на твоих же кишках повешу… Усёк?
И я отпустил его руку, продолжив движение к дому…
Комната на втором этаже, в которой меня заперли, была без окон. Похоже, какой-то чулан или кладовка, переделанная в камеру для пленников. Вся переделка заключалась в том, что на двери, обитой металлом, было навешано несколько засовов вместо одного встроенного замка. Его не трогали, наверное, ключ был потерян.
А Алину отвели в капитанскую «рубку» — на третий этаж.
Когда меня заводили, стало видно, что грязные стены и пол покрыты тёмными разводами и следами от высохших луж. Пленников, очевидно, ещё и регулярно били. Должно быть тех, кто пытался сбежать. Оказавшись в темноте, я сразу оценил свои возможности в этом направлении: теоретически можно выломать дверь. Но шуметь было опасно — подогретые алкашкой вооружённые подростки могут и пальнуть, не особо задумываясь о последствиях. Тем более, о последствиях для меня.
