А.П.Чехов: Pro et contra полностью

Другие персонажи г-на Чехова поднимаются выше этой гра­ницы, но только затем, чтобы, мелькнув светлой точкой, снова погрузиться, слиться с окружающей пошлостью. Такова, на­пример, Софья Львовна в рассказе «Володя большой и Володя маленький». Жена богатого полковника, она не имеет никако­го дела и никакой цели в жизни. Длинные, скучные, однооб­разные дни, которые наполняются ездой по родным и знако­мым и катаньем на тройках; длинные, томительные ночи, близость нелюбимого мужа, за которого она вышла по расчету и «par depit» ¹⁶; затаенная любовь к другу детства, Володе, ко­торый недавно кончил курс и пишет диссертацию, но так же развратен и пошл, как и ее муж, и как все общество, которое окружает ее — вот жизнь Софьи Львовны. Но она не совсем еще вросла в эту жизнь. Временами ей хочется начать новую жизнь, хочется «быть хорошим, честным, чистым человеком, не лгать, иметь цель в жизни». С этими вопросами она обраща­ется к другу детства, который, добившись своего, через неделю бросает ее. И Софье Львовне «становилось жутко от мысли, что для девушек и женщин ее круга нет другого выхода, как не переставая кататься на тройках и лгать, или же идти в мо­настырь, избивать плоть» ¹⁷.

В том же роде и Вера Ивановна Кардина («В родном углу»). После смерти отца она поселилась в своей степной усадьбе. Со­седи — помещики и служащие на ближнем заводе доктора и инженеры — все «какие-то равнодушные и беззаботные лю­ди». «Казалось, что у них нет ни родины, не религии, ни об­щественных интересов». Они давно уже ничего не читают, да и забыли и то, что знали. Что делать, куда деваться молодой, изящной, говорящей на трех языках, много читавшей и путе­шествовавшей женщине? Служить народу? Но она не знает народа и не умеет к нему подойти. Он чужд и неинтересен. Сделаться врачом? Но она боится трупов и болезней. А нужно делать что-нибудь, «отдать бы свою жизнь чему-нибудь тако­му, чтобы быть интересным человеком, нравиться интересным людям, любить, иметь свою настоящую семью. Но что делать, с чего начать?» И ей стало ясно, что эта бесконечная, однооб­разная равнина, окружающая ее усадьбу, где нет ни одной живой души, это «спокойное зеленое чудовище поглотит ее жизнь, обратит в ничто». Ей стало ясно, что у нее один выход: «делать все, что делают другие женщины ее круга» и такую жизнь «считать своей настоящей жизнью, которая суждена ей» и не ждать лучшей. «Ведь лучше и не бывает! Прекрасная природа, грезы, музыка, говорят одно, а действительная жизнь другое. Очевидно, счастье и правда существуют где-то вне жиз­ни. Надо жить, надо слиться в одно с этой роскошной степью, безграничной и равнодушной, как вечность, с ее цветами, курга­нами и далью, и тогда будет хорошо».

Что Софья Львовна, женщина замужняя, слабая и, очевид­но, неопытная в жизни, не может найти себе выхода — это еще понятно. Но непонятно, почему Вера Ивановна отдалась во власть зеленому чудовищу. Ведь она же много читала, путеше­ствовала, говорит на трех языках. Неужели она за всю свою жизнь так и не могла столкнуться с хорошим человеком, осу­ществить свои очень скромные мечты, найти подходящее для себя общество, конечно, не в той яме, где она поселилась, а там, где она раньше жила, и жила, по-видимому, разумной, человеческой жизнью? Г-н Чехов, по-видимому, сам это чув­ствовал, и нарисовал картину, как Вера, окруженная пошлос­тью, наконец, не выдержала и устроила дикую сцену, после которой и решила выйти замуж за местного доктора, недале­кого субъекта, чем окончательно отдалась в лапы зеленому чу­довищу. Но это нисколько не помогает делу: ведь прямой-то выход, когда она сама ужаснулась своей выходки, — не свя­зать себя с этой ямой, а бежать из нее. Это должно быть пер­вым инстинктивным движением человека порядочного, чест­ного, изящного, несомненно искреннего.

Нужно заметить, что Вера Ивановна, как и многие другие персонажи г-на Чехова, совсем не борется с жизнью. Они как- то слишком скоро, не сделав даже первого шага для осуществ­ления своей мечты, своих порывов, или при первой попытке сделать его, тотчас убеждаются, что их порывы безрассудны и нелепы или просто неосуществимы, и притом часто очень скромные мечты и порывы. Получается такое впечатление, что эти мечты и их носители уже заранее обречены на гибель и притом никем другим, как самим г-ном Чеховым.

Одинокий мечтатель среди общества, живущего животными интересами, и неизменно гибнущий — подобная картина очень занимала г-на Чехова. Вот еще пример. В знаменитой «Палате № 6» два таких мечтателя: доктор, Андрей Ефимович, и Иван Дмитриевич Громов. История их известна, и когда в конце концов доктора, признававшего только один человеческий ум, объявляют сумасшедшим и отправляют в ту же палату № 6, где находился Иван Дмитриевич, вечно протестовавший, но оказав­шийся неспособным к активной борьбе, Андрею Ефимовичу при­ходится на собственном опыте убедиться, что его философия квиэтизма¹⁸ не только нелепа, но и преступна. Он понял это, когда сторож Никита избил его в первый же день за попытку выйти из палаты.