А.П.Чехов: Pro et contra полностью

Художественные образы, принадлежащие к этому типу творчества, наиболее полно воспроизводят ту действитель­ность, которая в них обобщена. Конечно, отношение образа к действительности бывает здесь весьма различно, смотря по тому, как далеко простирается обобщающая сила образа. Так, например, обобщающая сила шекспировских образов, как из­вестно, не ограничивается пределами той действительности, которую Шекспир наблюдал и знал: некоторые из них (напри­мер, Гамлет), можно сказать, созданы скорее для нашего вре­мени, чем для эпохи Шекспира: весьма вероятно, что для гря­дущего человечества это гениальнейшее из художественных обобщений будет иметь еще больше смысла и значения, чем оно имеет для нас. С другой стороны, возьмем, например, ку­печеские типы Островского: это — превосходные произведения искусства, но их обобщающая сила весьма невелика, — она не простирается дальше той действительности, которая в них изображена; когда в самой жизни исчезнут этого рода типы (уже теперь они начинают понемногу исчезать), соответст­венные создания Островского потеряют непосредственный ху­дожественный интерес. Итак, отношение образа к дейст­вительности может быть весьма различно (упомянув о типах Шекспира и Островского, мы взяли крайние пределы); но, при всем этом различии, художественные образы, о которых мы говорим, объединяются в одну большую группу с вышеуказан­ной точки зрения, — группу, которой мы противопоставляем другую, характеризующуюся, как я указал выше, односторон­ним выбором черт.

Чтобы сделать нашу мысль яснее, мы, прежде чем рассмот­реть эту вторую группу, обратимся к сравнению работы худож­ника с работою ученого. Творчество, создающее образы, при­надлежащие к нашей первой группе, может быть уподоблено той ученой работе, которая основана на возможно всесторон­них наблюдениях изучаемого явления в том его виде, как оно существует в самой действительности. В особенности подходит сюда деятельность ученых в области наук описательных, как зоология, ботаника, история. Творчество, создающее образы, принадлежащие к нашей второй группе, уподобляется уже иной ученой работе, именно той, которая основана на опыте. Наука, пользующаяся этим методом (химия, физика), дости­гает своих открытий путем создания таких искусственных ус­ловий, каких в природе нет. При помощи опыта ученый, например, получает вещество в чистом виде, в каком оно в действительности не встречается, или обнаруживает такие свойства вещества или же такое действие силы, которые вне опыта недоступны наблюдению.

Вот теперь и представим себе художника, который, отправ­ляясь от наблюдений над какими-либо явлениями жизни, со­здает образ, в котором он искусственно (как ученый — в опы­те) устраняет одни черты, усиливает другие, придает своему созданию одностороннее освещение с целью получить в чистом виде какую-либо сторону натуры человеческой, в действитель­ности уравновешенную или заслоненную другими сторона­ми, — представим себе этот тип художественной работы, кото­рый можно назвать опытом в искусстве, и мы заранее должны уже ожидать, что образы, созданные таким путем, будут по существу отличаться от образов, отнесенных нами к первой группе. Образы, полученные путем художественного «опыта», разумеется, не могут относиться к действительности так, как относятся к ней образы первой группы. В противоположность последним они не воспроизводят действительности, обобщая ее, а скорее обобщают известные стороны этой действительнос­ти, разлагая ее, видоизменяя в том или в другом направлении ее естественное выражение, создавая искусственные условия, благодаря которым ярко, выпукло, мощно обнаруживается в создании художника то, что в самой жизни затемнено, засло­нено, нейтрализовано и не видно или плохо видно, и что уви­деть и распознать нам необходимо.