У кого из этих русских издателей в душе живет жилка жажды творчества и кто занимается издательством не столько ради возможных выгод, сколько ради того, что этим создаются культурные ценности? Это — А. С. Суворин.
И вот когда история будет судить его, — пусть она не забудет и этих сторон жизни Суворина...» (
См. коммент. 4 к восп. Горького, с. 684.
Из письма Я. П. Полонскому от 18 января 1888 г.
Судьба писем А. С. Суворина к Чехову неизвестна. О том, что Суворин их уничтожил, можно говорить только предположительно.
См. коммент. 26 к восп. Короленко, с. 640.
Священнику С. Н. Щукину. См. его восп. в сборнике
Вероятно, артист А. Л. Вишневский. Об этом же он пишет в книге «Клочки воспоминаний». М., 1928, с. 100.
В письме Суворину от 11 сентября 1888 г.
Чехов прервал свою работу над диссертацией по теме истории медицины в России, возможно, узнав о том, что диссертация на аналогичную тему была в 1884 г. защищена в Казани доктором Эккерманом (см. заметку Н. И. Гитович «Почему работа осталась незавершенной» в журнале «Наука и жизнь», 1980, № 3). В настоящее время материалы, собранные Чеховым для диссертации, опубликованы в
См. восп. Россолимо, с. 436.
Из письма А. С. Суворину от 14 октября 1888 г.
Из письма А. С. Суворину от 14 октября 1888 г.
Письмо-завещание на имя М. П. Чеховой датировано Чеховым 3 августа 1901 г.
О. Л. Книппер исполняла в этой пьесе роль Ирины.
О. Л. Книппер написала И. Н. Альтшуллеру после того, как получила письмо от М. П. Чеховой, приехавшей в Ялту на рождественские каникулы. Мария Павловна писала 20 декабря 1901 г.: «Антоша был очень болен, сильно похудел и побледнел; теперь ходит с компрессом на боку, еще не выходил. Настроение у него хорошее, аппетит появился. Теперь вникай и слушай, что сказал мне вчера Альтшуллер. Сказал он, что слушал Антона и нашел ухудшение, ухудшение это он приписывает долгому пребыванию в Москве, была повышенная температура, кровохарканье и непрерывный кашель. Указывает он на то, что кто-нибудь из нас должен быть около него, так как он капризничает с матерью, часто ничего не ест» (Музей МХАТ). И. Н. Альтшуллер ответил Ольге Леонардовне подробным письмом о состоянии Чехова. В его письме читаем такие строки: «Питался Антон Павлович, по его собственным словам, очень плохо, мне кажется иногда он ничего не ел» и «с приездом Марии Павловны наладилось и кормление, и я раньше никогда не видел, чтобы он столько и с такой охотой ел. Результат сказался сейчас же. Его внешний вид и настроение совершенно изменились. Все это лишний раз показало мне, какой благоприятный процесс у Антона Павловича, как болезнь его ценит оказываемое ей внимание, и как быстро он оправляется при сколько-нибудь правильном уходе и режиме, и с другой стороны как вредны и опасны его легкомысленные экскурсии на север зимой, осенью и ранней весной. Удержится ли этот правильный режим и теперь, после отъезда Марии Павловны, не знаю. <...> тоска и одиночество, в которых пребывает теперь Антон Павлович, также не могут не влиять вредно на его здоровье»
Чехов уехал в Москву 2 декабря 1903 г. О том, что Альтшуллер «умолял» его в Москву не ездить, в Москве не жить, Чехов писал О. Л. Книппер 2 октября 1903 г.
В письме к О. Л. Книппер от 6 марта 1903 г.
Из письма к О. Л. Книппер от И апреля 1903 г.
Из предисловия О. Л. Книппер-Чеховой к книге: «Переписка А. П. Чехова и О. Л. Книппер», т. 1. М., Мир, 1934, с. 43.
См. коммент. 8 к восп. Н. Г. Гарина-Михайловского, с. 705.
Доктор В. А. Щуровский.
С. Я. ЕЛПАТЬЕВСКИЙ
АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ
(Стр. 556)
Впервые — Елпатьевский С. Я. Близкие тени. СПб., 1909 (частично), и Елпатьевский С. Я. Воспоминания за пятьдесят лет. СПб., 1929. Печатается по тексту:
Елпатьевский Сергей Яковлевич (1854—1933), писатель, врач. Долгое время жил в Ялте, где познакомился с Чеховым, вероятно, в
году.
«Кому повем печаль мою?» — начало духовного стиха «Плач Иосифа и быль» (Бессонов П. Калики перехожие, т. 1. М., 1861, с. 187). Елпатьевский повторил эпиграф, данный Чеховым к рассказу «Тоска».
