– Да, ты прав. Ладно, спасибо, – тяжело вздыхая, отключаюсь.
Кручу задумчиво в руках телефон и замечаю, что с полчаса назад пришла смска о том, что Аврора наконец включила свой телефон.
Дрожащими пальцами собираюсь ей снова позвонить, одновременно вставая из-за стола, ведь, возможно, нужно срочно ехать к ней домой, а я тут полдня сидел тупил и злился, как на экране отображается неизвестный номер.
А меня почему-то сковывает страх.
Трясущимися пальцами нажимаю на экран и отвечаю.
– Ало, я вас слушаю, – произношу напряженным голосом.
– Александр? – произносит незнакомый женский голос на том конце провода. – Ваш контакт указала Аврора Штайн в качестве того, кому мы должны позвонить на случай, если она будет не в состоянии этого сделать самостоятельно.
– Ч-что с ней? Кто вы? – с трудом выдавливаю из себя вопросы.
– Я регистратор в больнице. В не могли бы приехать сейчас? Ваша девушка прибыла к нам по скорой.
– Да, конечно, диктуйте адрес.
Внутри все обрывается.
Аврору увезли на скорой, а я тут полдня накручиваю себя, подозревая ее в измене. Что я за человек такой!
С силой хлопаю по лбу ладонью и выдыхаю. Так и хочется надавать самому себе как следует по морде.
И если бы это действие принесло хоть какую-то пользу Авроре, я бы действительно так и поступил. Разогнался бы и со всей силы приложился об стену или впечатался бы в стол головой. Но это глупо и бессмысленно.
А потому я резко привожу себя в порядок легким похлопыванием по щекам и бегу на выход из офиса.
Пропуск отметит мой несанкционированный уход раньше официального завершения рабочего дня, но мне плевать. Это такая ерунда по сравнению с тем, что моя любовь сейчас одна в больнице, я не рядом и понятия не имею, что с ней произошло.
«Моя любовь», – с особым удовольствием смакую на языке эту фразу.
А ведь действительно, я люблю Аврору и должен срочно ей об этом сказать.
А то жизнь непредсказуема, раз и человек в больнице, а ты не успел ему сообщить такие важные вещи. И совсем неправильно зацикливаться на отрицательных эмоциях, не стоит впадать в подозрения, нужно впускать в себя любовь и наслаждаться ею.
На дороге, как назло, километровая пробка, смысла садиться в транспорт мало, встану со всеми, только и всего.
И я бегу по улице, чудом не сбивая мешающих прохожих, что провожают меня недоуменными взглядами. Бегу так, как никогда в жизни не бегал, изо всех сил, на последнем дыхании. Бегу, потому что я знаю, я должен, я смогу, я доберусь.
К счастью для меня и моей дыхалки, бежать нужно не на другой конец города, больница, куда забрали Аврору всего лишь через несколько улиц от офиса.
И я подбегаю к ее дверям и буквально влетаю внутрь, все-таки кого-то сбивая.
– Извините, пожалуйста, – с трудом произношу, пытаясь отдышаться.
Сердце стучит, в висках пульсирует, и как бы мне самому не пришлось обращаться за помощью к врачам после такого забега.
– Да ничего, вы меня практически не задели, я успела увернуться в последний момент, у меня реакция хорошая. Но вам, молодой человек, надо быть осторожнее, не умеете тормозить, не бегайте, – поучительным тоном отчитывает меня пожилая старушка.
– Хорошо вы правы, спасибо, – со все еще рваным дыханием отвечаю ей и устремляю свой взгляд на регистратуру.
Фух, я добрался.
Но стоит старушке отойти, как я сразу же нарушаю данное ей слово и, огибая толпящихся в холле людей, буквально подлетаю к регистратуре.
– Мне, мне звонили, – пытаясь восстановить дыхание, произношу я, – звонили.
– И? Мы здесь много кому звоним, а также еще больше звонков принимаем, – поправляя очки, строго отвечает мне женщина-регистратор.
– Да, извините, это по поводу поступившей к вам пациентки Авроры Штайн, – приходя в себя, отвечаю уже спокойнее.
– Ах да, это я вам звонила, запомнила девушку по ее необычному имени. Она в гинекологическом отделении, это на четвертом этаже, спросите при входе в крыло.
– В гинекологическом? – удивленно переспрашиваю.
Почему-то я думал о кардиологии или травме с хирургией, но никак не гинекологическом.
– Да, молодой человек, я понимаю, что ее можно было и в роддом везти в патологию класть, но с экстренными случаями по скорой обычно мы забираем. Идите уже, она там всех врачей перепугала и так, – заканчивает пояснения регистратор и утыкается в документы на столе.
– Ага, спасибо, – отвечаю на автомате и отхожу в сторону.
В каком смысле Аврору можно было в роддом везти? Ей явно некого рожать, живота нет.
Стою и туплю так, наверное, добрых несколько минут.
– Встал посередине и обходи его! – доносится до меня сбоку, а следом прилетает и болезненный толчок.
– Эй, поаккуратнее, – отмираю я.
– А ты с прохода уйди! Расклячил свою задницу, мы должны обходные пути искать, ишь ты! – произносит ворчливый пожилой мужчина и только после этого идет вперед.
Везет мне сегодня на прохожих, желающих почитать нотации.
Но один плюс все же есть, я больше не стою истуканом, а отправляюсь к лестнице. Лифт ждать смысла нет, и без того куча желающих.
Поднимаюсь на четвертый этаж и застываю.