А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 1 полностью

План побега Пушкина из России с помощью А. Н. Вульфа относится к 1825 г. О намерении А. Вульфа летом этого года поехать за границу писала П. А. Осипова еще весной (XIII, 163). Отказавшись от этого рискованного плана, Пушкин намеревался добиться у властей разрешения лечиться в Дерпте, откуда надеялся при помощи А. Вульфа и хирурга И. Ф. Мойера (родственника Жуковского) попасть за границу. О возникших в этой связи недоразумениях с Мойером см. в статье М. А. Цявловского «Тоска по чужбине у Пушкина» (в его кн.: «Статьи о Пушкине». М., 1962, с. 138–159).

⁴⁹⁷

Настоятель Святогорского монастыря Иона за Пушкиным следил (см. «Записки о Пушкине» И. И. Пущина, с. 95 наст. изд.).

⁴⁹⁸

ИЗ «ДНЕВНИКА». (Стр. 422). А. Вульф. Дневник, с. 135–137, 146, 151–155, 162–163, 192–195: 246, 258, 259, 268, 296, 309, 362, 371–372, 381–382.

⁴⁹⁹

Пушкин приехал в Михайловское в самом конце июля, а уехал в начале октября 1827 г.

⁵⁰⁰

Книги и журналы, о которых пишет А. Вульф, сохранились частично в библиотеке Пушкина (ПиС, вып. IX–X, с. 293, 138, 117), частично в библиотеке Тригорского, которой поэт широко пользовался (ПиС, вып. I, с. 25). Из беллетристического журнала XVII века «Bibliothèque de compagne, ou Amusements de l'espirit et du coeur» («Сельские чтения, или Развлечения ума и сердца») Пушкин делал извлечения, предполагая написать на этой основе драму или повесть (Рукою П., с. 409–501).

⁵⁰¹

В Кишиневе Пушкин был членом масонской ложи «Овидий», — той самой, за которую (как считал поэт) были «уничтожены в России все ложи» (XIII, 257). Вульф видел две рабочие тетради: так называемую «Вторую масонскую тетрадь» (ИРЛИ, ф. 244, оп. 1, № 835) и «Третью масонскую тетрадь» (там же, № 836), в которой действительно находятся черновики «Арапа Петра Великого» (главы I–III и VI). Замысел произведения об Ибрагиме Ганнибале (предке Пушкина) относится еще к 1824 г. (стих. набросок «Как жениться задумал царский арап»), однако к написанию исторического романа на эту тему Пушкин приступил лишь 31 июля 1827 г. Дневник Вульфа позволяет уточнить начальные этапы работы Пушкина над романом, являясь ценным свидетельством о дальнейшем развитии сюжета этого незаконченного произведения. Позднее в «Родословной Пушкиных и Ганнибалов» Пушкин писал о неверности жены Ганнибала: «Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с ней развелся и принудил ее постричься в Тихвинском монастыре». Сведения об Ибрагиме Ганнибале, которые, со слов Пушкина, приводит Вульф, были заимствованы из семейных преданий, а также из рукописной немецкой биографии Ганнибала, которую поэт получил от своего двоюродного деда с материнской стороны, П. А. Ганнибала, жившего по соседству с Михайловским, в селе Покровском (подробнее см.: Рукою П., с. 39–59).

⁵⁰²

Трагедия «Борис Годунов» была первым художественным произведением, подвергшимся «высочайшей цензуре». По требованию Бенкендорфа она была представлена в III Отделение. Автором развернутых цензорских замечаний, из которых исходил Николай I в своем решении, был Булгарин, отметивший, между прочим, что в сцене в корчме «монахи слишком представлены в развратном виде» (С. М. Сухонин. Дела III Отделения о Пушкине. СПб., 1906, с. 25). Этим замечаниям, по существу, вторит резолюция Николая, предложившего Пушкину «с нужным очищением переделать комедию свою в историческую повесть или роман наподобие Вальтера Скотта» (там же, с. 33). Отказавшись выполнить это пожелание, Пушкин долгие годы не мог добиться ее напечатания. «Борис Годунов» (с переделками и сокращениями цензурного порядка) увидел свет лишь в 1831 г. Под «собственноручными поправками» Николая I поэт имел в виду, вероятно, отмеченные красным карандашом в рукописи трагедии — шесть мест, подлежащих исключению или исправлению. Пометы эти были сделаны скорее всего Булгариным (см.: Т. Г. Зенгер. Николай I — редактор Пушкина. ЛН, т. 16–18, с. 515).

⁵⁰³

Речь идет о группе произведений, представленных Пушкиным Бенкендорфу 20 июля 1827 г. («Стансы», «Ангел», «Граф Нулин», три песни о Стеньке Разине и др.). Ознакомившись с этими произведениями, Николай I «своеручно» отметил два стиха в «Графе Нулине», «кои его величество желает видеть измененными» («Порою с барином шалит» и «коснуться хочет одеяла»). Характер этих замечаний заставляет предположить, что, говоря о «цензировании» поэмы в Москве, Пушкин имел в виду Николая I. «Песни о Стеньке Разине» были полностью запрещены на том основании, что они «по содержанию своему неприличны к напечатанию. Сверх того, церковь проклинает Разина, равно как и Пугачева» (XIII, 336).

⁵⁰⁴