А «Скорая» уже едет (сборник) полностью

На часах мерцают цифры «02:07». Мы уже отмотали пять вызовов, с двумя госпитализациями. После последней, если честно, рассчитывали быть приглашенными на станцию с целью подремать хотя бы полчаса. Ан нет – «Ромашка» в лице Инны Васильевны влепила нам «лежит мужчина, вызывает сосед» к этим трижды неладным гаражам. Вызов был сам по себе непонятен – что это за сосед, который вызывает к лежащему на улице? Лежащий рядом? А если нет, то какого-растакого не поможет по-соседски бедолаге встать? Впрочем, все риторика. В ночь на смену в диспетчерскую пришли три «свиноматки» – могучие дамы преклонного возраста, за телефонами сидящие уже не первый десяток лет. Что такое выездная работа, они давно забыли, и лично я сомневаюсь, что у них хватило бы навыков на произведение банальной внутривенной инъекции. В отличие от молодых девчонок, хоть как-то дифференцирующих поступающие вызова, эти принимают все подряд, и, без намека на сочувствие, шлют на них бригады. Обычно, как правило, всех стараются согнать на станцию к двенадцати ночи, чтобы старший врач мог подбить суточное количество вызовов и составить рапорт, но сегодня, из-за засевшего в диспетчерской триумвирата, написание рапорта откладывается на неопределенный срок.

Мы с Офелией, устало ругаясь, обегали все окрестности гаражного кооператива, разыскивая лежащего страдальца. Его не оказалось, как и таинственного сердобольного соседа. Ни в одном гаражном окошке не горел свет. Правильно, в такое время и в такую погоду все нормальные люди спят под крышей и теплыми одеялами. По улицам только Психи шастают. Кому не спится в ночь глухую…

– Бригада четырнадцать, ответьте «Ромашке».

– Отвечаем, «Ромашка».

– Вам этот вызов отставить, запишите другой.

Пауза. Словно Инна Васильевна собирается с духом. Мы терпеливо ждем.

– Улица Благостная, дом семнадцать с дробью три, квартира два. Там «давление».

– Сколько лет?

– Тридцать лет, фамилия Васютин. Вас будут встречать у проходной.

– Приняли вызов, «Ромашка».

– Во как! – с искренним восхищением произнес я. – Благостная! У них там что, острый припадок щедрости? Или они нас с кем-то перепутали?

– «Блатные» все на вызовах, – сердито отвечает Офелия. – Вот и дали нам. Поехали.

Действительно, только такой факт, что все «блатные» на вызовах, мог подвигнуть диспетчера швырнуть нам такой лакомый кусок, как улица Благостная. Под улицей подразумевается коттеджный поселок поодаль от основной городской магистрали, обособленный от шума городского высокими соснами и массивным забором, столбы которого поблескивают окулярами камер наблюдения. В нем живет местная и приезжая элита, раскатывающая только на иномарках текущего года выпуска, одевающаяся в модных разрекламированных салонах одежды и питающаяся только в ресторанах и VIP-барах. Я здесь был, за все время моей работы, только дважды – один раз еще «психом», забирали одержимого алкогольным делирием разнорабочего из Казахстана, строившего кому-то очередной дворец, второй раз – на «детской» – захворал ребенок какого-то московского дяди, прибывшего сюда на сезон пожить в свой «скромный летный домишко», как он сам его охарактеризовал, в три этажа, с подземным гаражом, мансардой с бильярдом и сауной.

«Блатные» бригады классифицируются по трем группам. Первая – «резервная» – это те бригады, которые, при получении «денежного» вызова (где существует большой процент вероятности вынесения финансовой благодарности) в половине случаев адекватно делятся с диспетчерской (т. е. отдают треть полученного). Вторая – «рабочая» – это бригады, которые при обслуживании такого рода вызовов всегда отдают долю диспетчерам. И третья, «элитарная», пребывающая в закономерном меньшинстве – это те врачи и фельдшера, которые, заработав что-то на стандартном, «неденежном», вызове, от которого никто не ждет никаких доходов, все равно треть заработанного пропихивает в зарешеченное окошко. «Блатных» берегут, им не подсовывают бомжей и занудных бабок, держат подальше от милицейских приемников-распределителей и общественных мест, перевозок и обслуживания соревнований. Их категория больных – толстопузые дяди и тети, готовые за быстро и качественно оказанную медицинскую помощь заплатить «наличкой» довольно крупную сумму. А бомжами и иже с ними занимаются все остальные бригады, не водящие дружбы с диспетчерской.

Я не осуждаю диспетчеров. Не осуждаю «блатных», хоть и завидую им. Мы являемся единым организмом, и глупо осуждать свою правую руку за то, что она сильнее левой, и ей удобнее писать и вколачивать гвозди. Все мы хотим жить, а в идеале – жить хорошо, и для этой цели изыскиваем все возможности и варианты. И зарабатываем деньги на страданиях больных.