Тогда я провожу рукой вниз по его спине – едва касаясь, в медленном танце, который начинается с его поясницы, пересекает бедро, а когда мои пальцы, кружась, спускаются ещё ниже, Райан с громким стоном включается в игру. Мои губы раскрываются под его поцелуем.
Мне нравится, как он стонет. Мне нравится, как его руки снова и снова ласкают мою талию и робко опускаются ниже, к бёдрам. Мне нравится, что мы оба поплыли. Мне нравится плыть. Мне нравится невесомость.
Мы переворачиваемся, я помогаю Райану стянуть футболку. Через мгновение наши ноги сплетаются. Мои руки впиваются в его, Райан щедро осыпает горячими поцелуями изгиб моей шеи. Он становится всё смелее, вот уже он стягивает лямку бюстгальтера с моего плеча. Я вознаграждаю его смелость.
Мы перестаём соображать – быстро, так быстро, что от плаванья сразу переходим к полёту. Я жадно глотаю воздух: всё вокруг пахнет Райаном, нежным запахом летнего дождя. У меня так кружится голова, что я едва сдерживаю смех – наконец-то я забалдела. Сильнее, чем когда-либо в жизни без травы, сильнее, чем с любым другим парнем, сильнее, чем…
Райан берёт в руки моё лицо, его тёплые ладони дотрагиваются до моей щеки. Затем он наклоняет голову – и вот уже мы оба часто дышим, когда он прижимается лбом к моему лбу. Потом Райан медлит, и мне это не нравится. Любая потеря темпа – это мысли.
– Ты красивая, – говорит он.
Его руки продолжают меня изучать, его губы по-прежнему нежно прижимаются к моей коже. Может быть, он вовсе не медлит? Может быть, он… что? Что он делает? Его тело говорит одно, а губы – совсем другое!
– Молчи!
Я не хочу разговаривать. Я хочу кайфовать. Я хочу ещё, ещё больше.
Райан убирает волосы с моего лица, моё сердце подскакивает и трепещет.
– Ты мне нравишься, – шепчет он мне на ухо. – Ты мне нравишься, Бет.
Всё застывает, когда уголки моего рта ползут вверх в улыбке. Я ему нравлюсь. Я нравлюсь ему, он нравится мне, и… Весь воздух разом выходит из моего тела, лёгкие мучительно содрогаются, не в силах вздохнуть. Мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки, я пихаю Райана в грудь.
– Пусти меня!
Но он прижимает меня ещё крепче. Его глаза мгновенно проясняются, он быстро оглядывает моё лицо, пытаясь понять, что случилось.
– Что не так?
– Отпусти меня! – ору я, и он тут же меня отпускает.
Я на четвереньках отползаю прочь от него… от себя… просто прочь, прочь. Я дура. Такая дура. Я не нравлюсь Райану. Этого не может быть. Как я могла позволить себе эмоции? Почему не смогла просто словить с ним кайф?
Я хватаю майку и бросаюсь к двери. Слышу, как за спиной у меня шуршит сено, это Райан с трудом пытается встать.
– Бет, подожди! Прости меня! Пожалуйста!
Возле самой двери я вдруг останавливаюсь. Другие парни, которыми я пользовалась, чтобы хоть что-нибудь почувствовать, никогда не извинялись. Они никогда не просили меня остаться. Я осмеливаюсь быстро глянуть через плечо, и внутри у меня всё переворачивается, когда я вижу его искажённое болью лицо.
Райан протягивает ко мне руку.
– Пожалуйста. Поговори со мной.
Разговоры, всё из-за них. Это из-за них ничто, которое и должно быть ничем, стало чем-то. Часть меня умоляет послушаться и остаться – поговорить. Но я выбегаю в ночь. Если я останусь, мне будет больно – и значит, надо бежать.
Сегодня мы выиграли, хотя я совершенно не понимаю, как. Всю игру солнце слепило глаза. Голова раскалывалась в диком, мучительном ритме. Два раза я отходил блевать в перерывах между иннингами. Играть с похмелья – это ещё один круг ада. Даже сейчас я с трудом справляюсь с желанием съехать на обочину, уронить голову на руль и чуть-чуть вздремнуть. Но я не могу.
Она мне нравится. Мне нравится Бет, правда. Я понял это в ту секунду, когда она улыбнулась мне в джипе после переправы через реку. Да, она жёсткая и закрытая, но в то же время совсем не такая. Вчера ночью стены, которые она возвела вокруг себя, дали трещину.
Когда я обнимал Бет во время танца, то увидел её – красивую девочку, которая любила бантики. Когда она переплела свои пальцы с моими, чтобы удержать от драки с Тимом, я увидел девочку, которая защищала Лейси в начальной школе. В амбаре я долго слушал её болтовню об Исайе, Ное, Эхо и далёких океанских берегах. В этих рассказах открывался человек, бесконечно преданный тем, кого любит. Тогда я впервые увидел без маски девушку, которая всё прячет в себе.
И я увлёкся. Очень сильно. И сам всё испортил, когда дотронулся до неё. Как я мог быть таким ослом?
Вечернее солнце пробивается сквозь кроны деревьев, обступающих дорожку, ведущую к дому Скотта Риска. Я прокручиваю в голове слова, которые произнесу, когда Скотт откроет мне дверь. Честно признаться, у меня немного поводов увидеть Бет. И правда мне тоже вряд ли поможет. Как это будет выглядеть? Привет, вчера вечером я увёз из дома вашу племянницу, напился в хлам и тискал её в амбаре до тех пор, пока она не убежала, но я хочу принести свои извинения и попросить её дать мне второй шанс.
Ага. Душевный разговор получится.
