Эта история началась весело и легко, напоминая порыв майского ветерка, но только никто не думал, что ветерок превратится в настоящий ураган событий…Чтобы стать счастливыми, они притворялись влюбленными, однако игра в чувства стала реальностью. На смену дружбе пришла любовь. А за ней – желание защитить того, кто дорог, невзирая на цену. Ведь не имеет смысла любить, если не имеешь намерения сделать эту любовь вечной…Однажды они уже встречались. И, кажется, судьба дает им второй шанс. Но найдет ли в себе силы Дэн встретиться лицом к лицу со своим прошлым? Сумеет ли Мария понять себя и не дать внутреннему огню сжечь свои чувства? И может ли быть вечной их любовь?..
© Джейн А.
© ООО «Издательство АСТ»
На уступе скалы, пред которой блестела под заходящим южным солнцем морская гладь, стояли двое: темноволосый загорелый юноша в коротком хитоне с одним рукавом и девушка в синем гиматие[1] до середины икр, волосы которой были собраны узлом на затылке. Он обнимал ее, а она положила голову ему на грудь. Видно было по одежде, что эти двое занимают разное положение, но все же и это не помешало им вместе наблюдать за закатом над чужим морем. Удивительным закатом, алым, торжественным, раскинувшимся на полнеба, последним.
Янтарное солнце обжигало горизонт, оставляя в покое вздохнувшее с облегчением море, с которого теперь отдавало прохладой. Редкие слоистые облака растянулись багровыми потеками. Казалось, небо пролило в воду кровь, и она растворялась теперь в тихих волнах и лизала вместе с ними неподвижную глыбу скалы. Весь берег Понта Эвксинского[2] замер, затих, притаился, подавленный таким величием неба. Даже ветер вдруг унялся. И только кружила под красным полотном зарева большая черная птица.
– Море неспокойно, – произнесла девушка, сильнее прижавшись к юноше. Он успокаивающе провел рукой по ее спине.
– Разве? – спросил ее спутник и поцеловал в висок. – По-моему, оно тихо. Или ты заката испугалась?
– Понт Эвксинский зря переименовали. Понт Аксинский ему больше подходит. Спокойствие этой воды обманчиво. Кажется, оно ласково, а в следующую минуту уже чернеет, – с опаской глядя вниз, на отраженное в глубоких водах небо, произнесла девушка. Тот, кто обнимал ее, проследил за ее взглядом и тоже наблюдал теперь за покрасневшим морем.
– Не бойся. Я же с тобой, – отвечал он мягко, желая успокоить спутницу. – И не поднимется такой волны, достанет до этой скалы и сметет нас.
– Это такая несправедливость, – вдруг проговорила девушка. Она отстранилась и взяла юношу за обе руки, глядя в глаза. – Почему, если ты и я любим друг друга, мы не можем быть вместе? Почему? Скажи мне.
Она сжала его ладони своими.
– Не гневи богов, – мягко попросил он. – Значит, так должно быть.
– Но почему так должно быть?
– Не знаю. Это испытание свыше.
Черноволосый коснулся ее губ своими, и девушку окутала такая щемящая нежность, что на ее глазах вдруг появились слезы.
– Я не хочу такого испытания, – горько произнесла она, прежде чем запустить обе руки в черные жесткие волосы юноши и полностью отдастся чувствам, дарящим болезненное наслаждение.
«Твои испытания я возьму себе», – подумал тот, прижимая спутницу к себе и касаясь осторожно, почти с благоговением.
Они были настолько заняты друг другом – сначала созерцанием, потом прикосновениями, поцелуями, что не видели позади себя человека, притаившегося в тени камней. А вот он их видел и слышал прекрасно. И каждое их слово было для него ударом. Удар за ударом наносили юноша и девушка тому человеку, не ведая этого. Но он чувствовал не боль – ярость наполняла его, не давая другим чувствам завладеть сердцем.
– Как хорошо, что нам сегодня удалось убежать, – произнесла, наконец, девушка, нанося последний, смертельный удар. Они хитростью покинули город – сестра и верный слуга помогли, зная, что в этом месте их никто не найдет. Слуга поможет и вернуться обратно, в дом, в котором остался ненавистный муж.
– Однажды мы навсегда убежим. Потерпи немного, – сказал юноша весело. Темные глаза его блестели.
Их пальцы переплелись, и подул ветер. Волны становились все больше, и все неистовее бились они о скалы, и кровавой пеной лизали песчаный берег.
Солнце почти скрылось за горизонтом. Большая птица что-то гортанно прокричала.
Сейчас человек выйдет из тени и все начнется.
Петр, как и всегда, внимательно управляя своей фиолетовой спортивной машиной, быстро подъезжал к дому Смерчинских. Ему необходимо было прямо сейчас забрать кое-какие документы, которые оставил ему дядя, отец Дэна, и отвезти их деду. Даниил Юрьевич должен был вот-вот появиться в городе, и ему эти документы требовались невероятно срочно – решался какой-то важный вопрос о партнерстве с крупной забугорной компанией. А если глава семьи Смерчинских считал его важным, это значило, что речь идет об очень и очень приличных деньгах.
– Возьмешь и срочно вези ко мне, – говорил Даниил Юрьевич по телефону грозным и деловитым одновременно голосом человека, не только привыкшего раздавать указания, но и требовать безукоризненного, четкого и быстрого их исполнения. – Лера знает, где они лежат. Передаст их тебе. Я ей уже перезвонил. Это важные данные, от них зависит большая сделка. Потеряешь или опоздаешь – я исключу тебя из списка наследников. Я не шучу, мальчик мой. Все уяснил? Ты и так много косяков в последнее время сделал.
– Я все сделаю, не беспокойся, – сказал ему внук и почти сразу же вышел из квартиры и сел в машину.
