Но машине было плевать на моё мнение. Она вдруг сдавила мою шею ещё сильнее, и я в немом крике распахнул рот, в который спустя мгновение запрыгнула слизкая «сколопендра» и, перебирая своими лапками, устремилась по моему пищеводу вниз.
«Паук» отпустил меня, и я рухнул на землю из–за подкосившихся ног. Меня сильно замутило. Живот резко заболел. Я чувствовал, как эта слизкая тварь копошится в моих кишках. Но затем что–то изменилось… Меня вдруг ударило разрядом тока, что пронёсся от первого позвонка до самого копчика. Спина начала наливаться сталью, мышцы на ногах и теле непроизвольно сокращаться. Невыносимая боль на мгновение ворвалась в моё сознание, а затем перёд глазами расцвёл взрыв никогда ранее невиданных мною красок, и я обмяк, потеряв сознание.
Глава 3
├
Сколько раз я уже терял сознание с тех пор как появился в этом мире? Кажется, это был пятый или шестой… Не помню. Я сбился со счёта.
├
Мне было невероятно хорошо. Боль в культе и во всём теле отступила. Жажда и голод меня тоже больше не беспокоили. Подставленный бок свету солнца уже ощутимо нагрелся, передавая живительно тепло дальше по всему организму. Травка под другим (левым) боком была мягкой, где–то вдали щебетали птички…
├
Вот всё было хорошо, кроме этой чёртовой белой надписи у меня перёд глазами. Стоп… Надписи⁈
Я рывком принял горизонтальное положение, открыл глаза и быстро пожалел об этом. Мир вокруг показался мне уж чересчур ярким. Надпись при этом изменила свой цвет с белого на чёрный, став лучше контрастировать. Я удивлённо замер. Закрыла глаза — белый текст. Прищурено открыл — чёрный.
— Какого хе… — начал было я возмущаться, но в голове вдруг раздался голос.
Голос был мужским, очень низким и как будто нарочито грубым. Но это был не человеческий голос. Слишком «прямо» звучали произнесённые им слова. Так, будто это была симуляция. Очень качественная, но всё же симуляция.
— Я сошёл с ума? — Шелестящим шёпотом спросил я в никуда, боясь даже пошевелиться.
Несколько томительных мгновений ничего не происходило… а затем у меня в голове вдруг снова раздался голос:
— Кто ты? — Так же тихо прошептал я.
— Понятнее не стало…
— А «Голиаф» это что–то вроде твоего звания…?
— Твою мать… — я обречённо вздохнул и, закинув голову вверх, посмотрел на ярко–голубое без единой тучки нёбо, а затем спросил:
— И что теперь? Ты захватишь контроль над моим телом?
— Бред какой–то, — покачал я головой. — Но ты же мозг этого… как ты там говорил… конструкта! — Я для наглядности постучал костяшками кулака по корпусу, лежавшего рядом со мной остова «Паука».