Хватило меня от силы минуты на три. Уже после первой я перестал бежать, а после третей начал задыхаться уже только от того, что шёл. И тем не менее, я добился того, чего хотел. Поселение с его высоким частоколом и страшными существами скрылось за холмом. Теперь можно не бояться, что мне выстрелят в спину, разве что только это не была фора для будущей охоты… Но честно сказать, мне было плевать, даже будь это так. Мне нужно было прилечь и отдохнуть. И вон та зелёная полянка с очень мягкой на вид травой как нельзя кстати для этого подходила. Глядишь меня даже и не заметят в ней.
Мне оставался всего шаг до вожделенной зоны отдыха, как вдруг я наткнулся на какую–то невидимую преграду. Больно ударившись пахом обо что–то, я словно попрыгунчик отпружинил назад, сделав пару неуверенных шагов, и остановился, поражённо замерев.
— Что за… — попытался я удивиться вслух, но не успел.
То, на что я натолкнулся, вдруг покрылось рябью изменения и у меня на глазах из неоткуда сперва проступили очертания огромного существа с восьмью, словно у кузнечика сложёнными лапками, и массивным, размером с автобус телом, а затем оно появилось передо мной целиком. Во всей своей, так сказать, красе.
Бояться у меня уже не было сил. Я просто тупо смотрел на возникшую передо мной преграду, а преграда смотрела на меня.
Одна из двух сомкнутых до этого клешнёй под толстой бронёй вдруг быстро разогнулась и меня за шею крепко схватили развитые манипуляторы. Дышать всё ещё было можно, но с трудом. Я при этом даже не пикнул и более того, даже не думал сопротивляться. А какой смысл? Меня почти аккуратно подтянули поближе к своим камерам и по глазам вдруг больно ударил яркий свет, который прошёлся по мне от макушки до кончиков пальцев на ногах, отдельно задержавшись на лбу.
Закончив со сканированием (а это было оно, я был в этом уверен), машина какое–то время думала и затем вдруг отпустила меня. Освобождённый я на несколько шагов отошёл назад, а механический гигант бесшумно повернулся ко мне боком и снова покрылся рябью невидимой трансформации. Уже перёд самим окончательным исчезновением мне показалось, что он медленно крался к поселению тех существ. Что ж… что бы или кто бы это ни был, но в гости по дружбе в состоянии невидимости явно не ходят. Мысль об этом заставила меня улыбнуться. Впервые за долгое время. Во мне даже появилось немного сил. И, глянув на ту небольшую рощицу внизу лугов, я решил всё же продолжить свой путь. Отдохну в тени деревьев…
Всё же, каким бы развитым не считал себя человек, он всегда и везде оставался животным. Разница и отличие от остальных животных была лишь в небольшом налёте социума, который если необходимо исчезает так же быстро, как и представление о морали. К чему это я? Да к тому, что идти в сторону небольшой рощицы подсказали мне инстинкты, животные инстинкты. И как же хорошо, что я был слишком уставшим и морально измотанным, что двигался буквально на автопилоте. Будь во мне хоть немного сил, я бы наверняка решил идти к лесу, надеясь скрыться в густых зарослях. И там бы я и умер. Но роща в низовье оказалась, выросла не на ровном месте, здесь был небольшой родник.
Как я оказался в обжигающе холодной воде, я не помнил. В себя я пришёл уже, когда начал захлёбываться. Я вынырнул на свежий воздух, благо ноги быстро нащупали илистое дно и сделал глубокий вдох, чтобы опять уйти под воду с головой и пить, пить, пить…
Мне было плевать на возможные химикаты или бактерии, которые могли расплодиться в стоячей воде, да и на возможных хищников, что могли устроить здесь водопой, тоже было плевать. Вкуснее воды я в своей жизни не пил. Правда… чёрт его знает, что было в моей прошлой жизни, но я был уверен, что это так. Напившись до первых признаков тошноты, я подгрёб одной рукой к каменистому берегу, где сквозь деревья пробивался яркий луч света и лёг на спину. Снизу была ледяная вода, которая в том числе гасила жар в культе, а сверху грело тёплое солнышко… Боже мой, так хорошо мне ещё ни разу не было, с тех пор как я очутился в этом мире. Хотя… вероятно всё познаётся в сравнении. Я бы с радость променял этот кайф на не отрубленную по локоть руку. Но что имеем, то имеем.
Очень клонило в сон, но засыпать в ледяной воде было нельзя, а вставать было лень. Ещё немного, уверял я себя. Десять минут и буду вставать… Но мир вокруг меня жил своей жизнью, и ему было плевать на планы и хотелки какой–то голой, лысой обезьянены, которая даже имени своего не помнила.
Где–то на противоположном краю водоёма, где из поваленных в груду камней и бил родник, раздалось негромкое жужжание. Пожалуй, его можно было бы списать на жужжание большого шмеля, но уж слишком далёко был источник шума. Не один шмель не был таким громким, да и водились ли они тут…?