Несомненно, безнаказанность опьяняла. Только подумать, можно убить кого угодно, и далеко не факт, что тебя накажут. Он даже стал припоминать то пьяное ворчание отца о том, что по факту раскрывается только 10 % преступлений, а все остальные остаются так называемыми «висяками». Если это так, то это просто прекрасно! Ему нечего бояться карающей руки правосудия, и он может продолжать жить в свое удовольствие. И все же забывать про осторожность не стоит. С Оливией он познакомился при многих свидетелях, весь класс видел, как он на нее пялился. И если с ней что-то подобное произойдет, он будет первым подозреваемым. Да и полиция не сочтет то, что две сестры внезапно погибли, будучи знакомы с ним, случайным совпадением. Потому ему придется держать себя в руках вместе с ней. По крайней мере, какое-то время.
— Братан, научи и меня так же девчонок цеплять! — Похоже, эта парочка Ли и Бастер наблюдали за их диалогом, и Ли, не сдерживая своих эмоций, подлетел к нему, закинув свою руку ему на плечи.
— Для этого нужно моськой выйти, а тебе не повезло, друг мой, —
вклинился Бастер, не дав ответить Дэну.
— Так сказал, будто только моська и важна! Я же парень хоть куда!
— Это только твое мнение, — ехидно заметил Дэн.
В этот раз его психотерапевтом был не Эндрю. Тип, сидящий перед ним, был еще более душным и дотошным. Но в отличие от Эндрю он ему совершенно не нравился ни как психотерапевт, ни как человек, ни даже внешне. Толстоватый, заносчивый и полностью безразличный к нему. Он говорил лишь то, что должен был сказать и не больше. Отрабатывал свою зарплату и все. Реальные проблемы Новака его не волновали, просто скажет, что нужно, и зовет следующего. В такой ситуации остается только подыгрывать. Новак тоже отвечал, что ему следовало, и через час был свободен. «Пользы нуль, только время зря трачу».
После расставания с Эндрю он изрезался весь настолько, что скрыть от матери уже не смог. Она-то и сдала его на лечение в психушку. Он повторно прошел курс реабилитации, но теперь, так как уже знал, как нужно себя вести и что говорить, был отпущен на свободу быстрее. Через две недели его выпустили и разрешили снова посещать учебу с условием периодического посещения этого якобы врача.
Отсидев положенный час, он покинул здание и направился в школу. Первое, что бросилось ему в глаза, когда он вошел в свой класс, то, как Дэн мило ворковал с белобрысой красавицей, чье лицо смутно показалось ему знакомым. Не решившись нарушить эту идиллию, он сел за свою парту и уткнулся в телефон. Почему-то тот факт, что он флиртует с девушкой, его не оставлял равнодушным. «Может, Эндрю был прав?» — задумался он на секунду. — «Да нет. Это не может быть ревность. Мы с ним просто друзья и точка». И все равно он то и дело косился на эту влюбленную парочку. Дэн улыбался, шутил, смеялся, всячески заигрывал. Девушка отвечала ему взаимностью. Он нервно сжал свой телефон. Казалось, что он вот-вот треснет. «Отличный первый день после реабилитации. А ведь мать не даст мне теперь возможности успокоиться…». Это было правдой, мать значительно усилила контроль над ним, и в ближайшее время никаких командировок не предвидится. Как переживать эти эмоции без ножичка он не представлял. Казалось бы, что может быть хуже? Но тут к этим двоим подошли два парня и начали вести оживленную беседу. «Он и новых друзей найти уже умудрился? Ну да, зачем ему я такой жалкий…». Некоторое время они болтали вчетвером, о чем Новак не мог расслышать, потом один приземистый парень с карамельной кожей беззастенчиво тыкнул пальцем прямо в него, что-то спросив. Дэн что-то сказал в ответ, посмотрев на Новака, и подошел к нему.
— Привет, — поздоровался с ним Дэн, плюхнувшись на парту напротив.
— Привет, — ответил Новак ошарашенно.
— Не хочешь к нам?
— Н-нет. Что ты. Я только лишним буду.
— Если ты так говоришь только потому, что я тебя обидел тогда, то прости. Я, правда, не хотел. Просто столько проблем разом навалилось и я тебе так ответил.
— Э-это ты меня прости, что я тебе не помог.
— Да что уж там. Ерунда была.
— Дэн, с тобой все хорошо?
— Чего это ты вдруг?
— Ты сам на себя не похож, — сказав, он подозрительно сощурил глаза. Дэн действительно вел себя странно и выглядел тоже. Какие-то раны, ссадины то там, то тут. Фальшивость, с которой он произносил слова. Какие-то неестественные жесты, которых он раньше никогда не делал. И он скинул пару-тройку кило, казалось, что его лицо стало более заостренным, более озлобленным. Они знакомы с самого детства, потому даже незначительные изменения бросались в глаза, а тут словно перед ним абсолютно другой человек, которого он никогда не знал.
— И чем же я сам на себя не похож?
— Ну сперва, мне казалось, что ты еще в раннем детстве наложил табу на слова «прости» и «извини». Я никогда их от тебя не слышал по куда более существенным поводам. А тут вдруг взял и извинился. Да и выглядишь ты иначе.
