Сразу после этого Людо и Малыш Лю повели Мюриэль осматривать ферму. Без колебаний она выбрала комнату в другом крыле, ту, которая пустовала после смерти родителей Фердинанда уже лет двадцать. Спальня была маленькая и поблекшая, но напоминала ей дом прадедушки и прабабушки, где она проводила каникулы, когда была маленькой. Та же атмосфера, тот же запах. Смесь пыли, влажности и… мышиной мочи! Дети захохотали, когда она так сказала. Фердинанду и Марселине смешно не показалось. Они знали, что это означает. Тоскливо понюхали воздух, их взгляды встретились. Без сомнений, придется заставить Мо-же и Шамало заняться делом, а потом вымыть пол жидким мылом, протереть светлым уксусом и еще содой… В надежде, что этого будет достаточно, разумеется. Мюриэль продолжила осмотр. Открыв один за другим ящики буфета, она обнаружила целую коллекцию брелоков для ключей, пробок – в некоторые из них были воткнуты иголки для выковыривания моллюсков из раковинок, – старых, наполовину оплавленных свечей для именинного торта, кучу маленьких пожелтевших черно-белых фотографий с резными краями. Но больше всего поразили сувенирные открытки, приклеенные к стеклам на дверцах буфета. Неужели те же, что у ее прадедушки и прабабушки? Виды мест, куда они, по ее глубокому убеждению, никогда в жизни и ногой не ступали. И однако им хотелось бы увидеть Биарриц, и элегантных купальщиц, позирующих на пляже Миледи[8], и гору Сен-Мишель в тумане, и Английский променад[9] в Ницце, ее карнавал, пальмы и такое синее море, и замки Луары…
Рассевшись за кухонным столом, они обсудили дальнейший план действий.
Мюриэль постарается убедить хозяина комнаты позволить ей уехать раньше, чем предполагалось, и вернуть деньги за последнюю неиспользованную неделю. Если он согласится, она сможет переехать прямо завтра, в субботу. Если откажет, что вполне вероятно, ладно, тогда через восемь дней. Но в любом случае она как-нибудь исхитрится, чтобы приходить делать уколы Гортензии утром и вечером.
Все это так волнующе, Мюриэль просто вне себя. И вдруг она всполошилась: с завтрашним вечером проблема, это же суббота! Она должна до полуночи работать в ресторане и не сможет сделать вечерний укол. Ги, шутя, говорит, что немного знаком с хозяйкой и постарается договориться. Он берет телефон, звонит Мирей, объясняет ситуацию. Та немного ворчит, из принципа делает вид, что колеблется. Но, подсчитав, что все вместе займет не больше получаса, а первые гости появятся не раньше восьми, дает добро: на этот раз ладно, дядя. Мюриэль с облегчением вздыхает.
Перед уходом она предупреждает, что все ее пожитки занимают один-единственный чемодан, две коробки и рюкзак. Так что переезд будет недолгим. Ги разочарован. На этот раз ему не придется выводить трактор с прицепом. А ему этого так недостает. Толчки на ухабах, жесткое металлическое сиденье, запах дизельного топлива… Жаль, было бы здорово.
После ужина Ги отправился укладывать детей. Малыш Лю попросил почитать ему любимую книжку, но буквально через пару страниц заснул как сурок. Людо эту историю знал наизусть и не имел никакого желания слушать ее еще раз. Да и вообще, зачем ему, чтобы кто-то читал, он достаточно большой, может сам почитать, и кстати, он теперь засыпает без всяких там поцелуев. Когда Ги уже закрывал дверь, он спросил, можно ли завтра пойти вместе с ним на кладбище. Ги удивился вопросу. Как правило, он шел туда в семь утра, еще в потемках, не лучшее время брать с собой ребенка. Поэтому он ответил, что они сходят вместе, обещано, вот только… в другой раз. Но Людо уперся, утверждая, что это очень важно, он обязательно должен там быть, это как обещание, которое нужно сдержать. Немного взволнованный и не дав себе времени подумать, Ги сказал, что возьмет его с собой в воскресенье.
