– Предоставь это мне, – пробормотала Эльвира и потянула на себя дверь.
Навстречу им тут же устремился пожилой мужчина с редеющими волосами и бейджиком на груди, на котором было написано «Сэм».
– Добро пожаловать на «Фабрику плитки Сэма», – сказал он радушным тоном и доброжелательно улыбнулся. – Чем могу вам помочь?
– Не стану отнимать у вас драгоценное время, притворяясь покупателем, – сказала Эльвира, – хотя, глядя на вашу чудесную плитку в витрине, я окончательно поняла, сколь безнадежно устаревшей выглядит наша кухня.
«Ну хватит, перестань, – подумал Уилли, – ничего нам в кухне переделывать не надо. По крайней мере, я на это надеюсь».
Сэм снова улыбнулся.
– Я слышу это от многих. Люди заходят, увидев нашу плитку в витрине. Заходят, как они считают, из любопытства, но потом, подумав, решают, что им действительно нужно обновить кухню или ванную. Может быть, вы из таких…
– Может быть, – добродушно согласилась Эльвира. – Но если вы уделите нам минутку-другую…
Сэм снова улыбнулся.
– Конечно.
– Вы давно здесь обосновались?
– Шестнадцать лет.
– Вы купили это здание?
– Нет. Мы купили два стоявших по соседству друг с другом дома, снесли их и построили вот это.
– Не помните, случайно, фамилии людей, которые владели теми двумя домами?
– Помню только одну. Ее звали Кора Бэнкс. Дело получилось путаное…
– Почему? – Эльвира с трудом сдерживала волнение.
– Нам она назвалась дипломированной медсестрой. Но сразу же после продажи и еще до того, как мы снесли здание, явился полицейский с ордером на ее арест. Похоже, Кора Бэнкс была акушеркой и принимала здесь роды, а потом продавала детишек.
– Вы не знаете, ее арестовали?
– Не думаю. Она слишком быстро убралась из города.
«Вот и всё», – подумал Уилли.
Поблагодарив Сэма за информацию, Эльвира спросила, можно ли взглянуть на имеющийся ассортимент.
Они проследовали за Сэмом на второй этаж, где была представлена не только плитка, но и образцы ее использования на кухне и в ванной.
Сэм оказался любителем поболтать.
– Когда здесь начались перемены, когда люди узнали, что в районе будет разрешено коммерческое строительство, не всем это понравилось. Некоторые даже пикеты устраивали. Вот одна женщина по соседству очень переживала. Говорила, что живет здесь тридцать лет и не хочет иметь под боком плиточную фабрику. И так она огорчалась, что я предложил купить и ее дом, но она отказалась и заявила, что останется на месте, пока ее не вынесут.
Уилли заметил, что Эльвира едва не выронила плитку кремового цвета, которую держала в руке.
– А что, Сэм, она еще здесь?
– Да здесь, куда ей деваться. Зовут Джейн Маллиган. Вдова, живет одна. Ей сейчас за восемьдесят, но каждый раз, когда мы встречаемся, она говорит, что района, в котором она выросла, больше нет.
Эльвире уже не терпелось поскорее проверить, на месте ли соседка. Задержавшись на пару минут и осмотрев некоторые образцы, она еще раз поблагодарила Сэма и пообещала подумать над некоторыми дизайнерскими предложениями.
– Уилли, – с жаром обратилась Эльвира к мужу, когда они вышли наконец из магазина, – если эта Джейн Маллиган даст нам наводку на Кору Бэнкс, я вернусь сюда, выберу плитку, а ты переделаешь и кухню, и ванные.
Дойдя до соседнего дома, они остановились.
– Уилли, учитывая возраст хозяйки… Она, может быть, опасается пускать в дом незнакомых людей. Тебе лучше остаться в машине.
Он знал, что жена, скорее всего, права, но отпускать ее одну в дом, пусть даже там и не было никого, кроме восьмидесятилетней леди, ему не хотелось. Однако и спорить – Уилли знал это на собственном опыте – было бесполезно. Поэтому он повернулся и зашагал по тротуару к их недавно купленному подержанному «Мерседесу».
Эльвира позвонила в звонок и подождала несколько секунд, прежде чем кто-то подошел и посмотрел в «глазок» с другой стороны.
– Кто вы и чего хотите? – спросил дрожащий, ворчливый голос.
– Я – Эльвира Миэн, работаю репортером в «Дейли стандард» и готовлю серию статей о меняющихся городских кварталах и чувствах старожилов. – Эльвира поднесла к «глазку» журналистское удостоверение.
Щелкнул замок. Джейн Маллиган приоткрыла дверь, смерила гостью оценивающим взглядом и, не обнаружив ничего подозрительного, открыла дверь шире.
– Заходите, уж мне-то есть что сказать!
Старушка провела Эльвиру в чистенькую, ни пылинки, крохотную го́стеную с мягким диваном, парой клубных кресел, пианино и круглым столом, на котором лежали фотографии.
Джейн Маллиган пригласила гостью садиться, но Эльвиру привлекли фотографии. «Внуки», – сразу же подумала она.
– Какая чудная группа! Это все ваши внуки?
– Все десять. – В голосе старушки зазвучала гордость. – Такие смышленые да красивые – во всем мире лучше не сыскать.
– Вижу и понимаю ваши чувства, – согласилась, опускаясь на диван, Эльвира.
– И что вы хотите от меня услышать? Как разрушить тихий район, понатыкав в нем коммерческих зданий?
Прежде чем Эльвира успела ответить, хозяйка разразилась пространной тирадой о том, какой прекрасной была эта улица когда-то, много лет назад.
– Здесь все друг друга знали. Никто не запирал двери на замок.
