– Снимай халат.– она молча подчинилась не понимая зачем, она осталась в трусах, носках и шлёпках. – Нам надо посмотреть нет ли у тебя синяков и ссадин. – Осмотрев, медсёстры разрешили одеться. Люба оделась в халат, но её всё- равно била дрожь, то ли от холода, то ли от переживаний.
– Твой пакет с зубной пастой и щёткой, полотенцем и прокладками подписан и будет лежать здесь. – Медсестра положила на полку, где лежали остальные пакеты пациентов. – Смотри, – они вышли из сестринской, – здесь туалет, тут умывалка, а там столовая. А теперь, держи туалетную бумагу, полотенце и иди в третью палату, вон, смотри видишь санитарка в зелёной куртке сидит, иди к ней. Любе было не по себе и в то же время абсолютно равнодушна.
***
Равнодушие
Равнодушие. Пустота в душе. Ни одна «струна» не звучит, ни вибрирует. Глаза не отражают душу, потому что её как будто бы и нет. Глаза сухие и бесконечно тоскливые, как у брошенной, забытой, голодной собаки. В них страшно смотреть, как будто захлебнёшься в чёрной дыре души. Люба пришла в отделение именно с таким чувством. Она шла по коридору слегка опустив «пустые» глаза. Она не верила, что она здесь, что она такая же как и они, какая? «Урод…» -думала Люба. Она и раньше до этого догадывалась, но до сих пор в это не верила. «Урод, психованная, сумасшедшая… не так ли?» -Думала Любушка.
Люба поплелась к сидящей на своём посту санитарке. Та указала на свободную кровать возле стены. Любаня легла на кровать, она ощущала своё тело очень больным и тяжёлым. Девушка спряталась под одеяло и тихонечко, так чтобы никто не видел и не слышал, заплакала. Она плакала из-за страха, отчаяния и бессилия.
Люба немного полежав захотела в туалет. Она встала и хотела пойти, но подойдя к дверному проёму (без двери) встретилась с бдящей санитаркой. Люба ничего не говоря хотела пойти, но голос строгий и сердитый её остановил. «Как объяснить ей, что я хочу в туалет?» – подумала девочка. Люба показала на низ живота, и когда санитарка спросила идёт ли она в туалет, Люба слегка качнула головой и побыстрее пошла в сортир. Девушка присела на унитаз, но из-за большого стресса никак не могла помочиться. Она встала, подошла к окну и начала всхлипывать со слезами, от того что у неё сильно болел низ живота. Вошли две санитарки покурить, увидев её они с лёгким сожалением посмотрели на неё сказали, что ничего страшного, что она в больнице, полежит немного и её выпишут. Люба вышла из туалета и пошла к своей палате, рассерженная санитарка прикрикнула на неё, что та долго отсутствовала, но Любе было всё равно…
Она прилегла на свою кровать, и как – будто бы и не спала, но время прошло, и за ней пришла врач- психиатр, познакомиться, узнать о ней. Психиатр подошла к своей новой пациентке, разбудила и пригласила за собой. Они вошли в кабинет в конце коридора, там не пахло так мерзко как в отделении, там было теплее и спокойнее. Психиатр А. Е. расспрашивала, задавала вопросы, наблюдала за новенькой сидящей рядом, но девушка молчала, у неё не было ни сил физических и моральных, ни желания общаться с чужим, страшным человеком в белом халате.
Поужинав через силу, а через три часа простояв в очереди за таблетками, Люба легла на свою койку и поплакав уснула глубоким сном.
Так закончился её первый страшный день в больнице.
СОН
Люба со своей мамой живёт в Новгороде. У них все хорошо. Люба в этом году заканчивает колледж. Завтра защита диплома. Мама помогала писать сам диплом. Мама репетировала речь с Любой, чтобы её доча хорошо выступила и достойно защитилась. Каждый вечер, с тех пор как они живут вместе в Новгороде, они молятся. Благодарят Господа, иногда, просят; каются, но в основном благодарят, читая Отче Наш и ложатся спать с миром в душе. Так и в этот раз, вечером, перед защитой диплома они стояли перед образком и свечой прочитали молитву, и Люба пошла спать, а мама всё ещё стояла и молилась, то встанет на колени и подаёт поклоны, то крестится и что-то шепчет себе, а Люба уставшая, спокойная и умиротворенная, как только легла на кровать сразу заснула не чувствуя никакой интуицией, что произойдёт что-то страшное.
