…В себя Бьорн пришел только за рулем и по дороге домой напряженно размышлял. Конечно, он слышал про всяких телепатов, но считал, что это вранье вроде гадания на картах, еще один способ выжать из клиента деньги. И что же получается – теперь он стал одним из них? Он слышит мысли другого человека, или читает, все равно, как это назвать. Потрясение примерно такое же, как если бы ему сказали: собирайся, завтра летишь на Марс. Что его связывает с Альваро Санчесом? Недавно случившаяся клиническая смерть и доктор, который их вытащил с того света. Несчастье и спаситель. Впрочем, Бьорна больше занимало другое. Внутренний голос где-то на задворках сознания нашептывал, что он вляпался, что надо немедленно забыть о сегодняшней встрече с Грязным. Но Бьорн помнил себя прежнего, настоящего. Разве он не мечтал об этом, когда работал полицейским и выслеживал преступников, – знать их мысли, чтобы наказать, а еще лучше, предотвратить преступление? Они так и не нашли урода, который несколько лет подряд насиловал молодых девушек, не смогли раскрыть кое-какие запутанные дела. Возможно, сейчас настал его звездный час. Судьба бросает ему вызов: сможет ли он спокойно жить, зная, что готовится убийство Розы и маленького Бутончика?
В горле было сухо и противно, будто Бьорн наелся земли. Но в душе вдруг проснулось что-то весеннее. Да, это чудо спасет его от унылой жизни-спячки, в которую он впал, уйдя из полиции. Перед глазами мелькнула длинная вереница обманутых жен и мужей. Кое-кому из них он был полезен, да к тому же ему хорошо платили за услуги. Но эта работа не сделала его счастливее. Что ж, еще не поздно. И он должен шевелиться, потому что, черт возьми, у него так мало времени…
…Остаток дня Бьорн провел, изучая светскую хронику. Розе Санчес тридцать лет, она местная уроженка, пухлая блондинка с блестящими голубыми глазами и симпатичными ямочками на щеках. Блестяще училась в элитной школе, но этим ее образование ограничилось, поскольку о куске хлеба с колбасой позаботился ее отец, колбасный король. Много путешествовала. На одном из курортов Ниццы ее заприметил Альваро Санчес, смуглолицый красавец с повадками завзятого сердцееда, моложе ее на восемь месяцев. Скоропалительный роман закончился бракосочетанием и рождением дочки. Но, к горькому разочарованию молодого мужа, вдовый и неизлечимо больной отец Розы потребовал, чтобы она перестала болтаться по фешенебельным курортам и жила рядом с ним. Альваро он, естественно, в расчет не брал и не поленился самолично составить условия брачного контракта, который стал охранительной грамотой дочери. Роза любила отца и была признательна за тот образ жизни, который вела благодаря его деньгам. Они с Альваро тут же вернулись в ее родной город и поселились в белой вилле на горе. Роза не отличалась звездностью и зазнайством богачей, прессы избегала, занималась только дочерью, пухленькой румяной беляночкой, точной копией себя. Альваро, боясь разозлить старика, тоже старался не выпячиваться и считал дни до его кончины. Шли годы – старик не умирал. Бьорн помнил, как в коридоре больницы Альваро злобно размышлял о том, что присутствие любимой дочери и внучки молодит гнилую кровь тестя.
За годы работы Бьорн выработал привычку не светиться понапрасну, добывая нужные сведения, и, как правило, обходился минимальным объемом информации. Вот и сейчас, помимо светских сплетен, он разузнал только главное: общедоступные для любого гражданина адрес и номер телефона на вилле Санчесов. У него была квартира в одном из спальных районов, но он не поленился поехать в центр, чтобы поговорить с Розой из телефона-автомата в укромном местечке рядом с маленькой кофейней. Он знал в городе почти все такие места, где нет наружных камер наблюдения.
В пять часов вечера, в одном из своих маскировочных нарядов под названием «лопух деревенский», включавшем фальшивые усы и старую клетчатую кепку, Бьорн набрал номер виллы. После долгих длинных гудков, заставивших его понервничать, нежный женский голос ответил:
– Алло?
– Добрый вечер, – сказал Бьорн. – Я могу поговорить с Альваро?
– К сожалению, его нет. Кто спрашивает?
– Это Роза? – быстро спросил он.
– Да. С кем я разговариваю? – Она не то чтобы забеспокоилась, но начала досадовать на незнакомца, не потрудившегося представиться.
Слава богу, выдохнул Бьорн, она дома, и она жива.
– Пожалуйста, Роза, не вешайте[3] трубку. Я случайно узнал о грязных намерениях вашего мужа относительно вас…
– Вы журналист? – гневно спросила она. – Если вы не прекратите нас преследовать, мы встретимся с вами в суде! Мы с мужем живем душа в душу, и вообще, вас не касается наша личная жизнь!
