микродвижений глаз создаёт у вас ощущение, что вы хорошо видите то, что находится по периферии от зрительного фокуса.
Иными словами, вы видите не реальный, а изготовленный — подправленный, отретушированный, отфо- тошопленный, прошу прощения, — зрительный образ.
Над его созданием трудятся сотни тысяч кортикальных колонок — те самые матрёшки нервных клеток. Так что это настоящий интеллектуальный объект — нечто, созданное вашим мозгом, потому что он этому выучился (самозапрограммировался таким образом).
Это принципиально важно понимать: вы, о чём бы ни шла речь — о зрении, слухе, ваших чувствах или представлениях — всегда имеете дело с интеллектуальными объектами, то есть с продуктом работы соответствующих программ мозга.
И как мы уже знаем, вы даже можете перепрофилировать его зоны. Слепой человек не получает информации от сетчатки своего глаза, но он использует зрительную кору как-то иначе, чтобы сделать как бы «то же самое».
Он говорит, что он «видит», хотя видеть не может. Но его зрительная кора делает и создаёт для него какие-то интеллектуальные объекты, которые он внутри самого себя воспринимает как некое «видение».
Теперь представьте, что мы говорим не о зрительной коре, а о тех корковых отделах, которые относятся к нашей дефолт-системе мозга. У стайного животного эти области коры заняты обработкой сигналов, связанных с их «социальной жизнью» — кто как на него посмотрел, кто оскалился, кто погладил, кто поделился едой и так далее.
У нас, казалось бы, тоже «социальная жизнь». Но мы не «зрим» её, как наши родственники- приматы, а используем своего рода «эхолокацию»: каждый субъект, с которым мы имеем дело, нами назван (Вася, Петя, Маша и т. д.), и о каждом мы составили какое-то своё представление (историю, нарратив).
После того, как мы все эти ярлыки развесили (а делаем мы это стремительно), мы уже взаимодействуем не с реальными людьми, а с этими ярлыками. Мы больше не считываем фактические сигналы, а используем эти свои «идеи» (созданные нашим мозгом интеллектуальные объекты).
Опираясь на эту информацию (достоверность которой весьма сомнительна), мы решаем, как вести себя с тем или иным человеком, как реагировать на его высказывания, как побудить его сделать то, что мы от него ждём, и проч., и проч.
У нас создана мощнейшая система использования знаков (слов, понятий, представлений и т. д.), чтобы разворачивать у себя внутри головы огромный социальный мир. Но вся эта наша «социальность» условна, потому что мы имеем дело не с «социумом» как таковым, а с интеллектуальными объектами, созданными в нашей голове.
Всё, с чем мы имеем дело — это работа интеллекта, корковых отделов, тех самых кортикальных колонок, и всё это — наше мышление. Самое настоящее мышление — как оно есть, а не то, что мы обычно ошибочно считаем своим «мышлением».
Думаю, нам пора понять, что у нас нет в голове какого-то одного специального центра мышления. Всё, что делает и производит в себе наш мозг, есть то самое наше мышление.
Поэтому работать мы должны с мозгом, а не с выдуманным гомункулусом, который, как нам кажется, сидит у нас голове и рулит процессом. Но на самом деле никакого гомункулуса в нас нет.
У нас есть мозг, и он отнюдь не идиот!
Парадоксы мышления
Как здорово, что мы столкнулись с парадоксом. Теперь появилась надежда на развитие. НИЛЬС БОР
Сформулируем главные парадоксы нашего мышления:
Во-первых, нам кажется, что мы думаем (и в каком-то смысле это действительно так), но на самом деле наше мышление (создание мозгом интеллектуальных объектов и их взаимодействие друг с другом) происходит само по себе.
Наше сознание лишь узнаёт о результатах этой интеллектуальной работы мозга и выражает их в наших «мнениях», «представлениях», попутно скрадывая (забалтывая) множество возникающих здесь противоречий.
Во-вторых, нам кажется, что мы мыслим разное о разном, но наш мозг всегда использует одни и те же схемы и шаблоны
(способы сборки интеллектуальных объектов), которые в нём уже есть.
Он сформировал в себе набор программ, обучаясь и перерабатывая прежний опыт (причём это происходит на всех уровнях — идёт ли речь о создании зрительных образов, или, например, о восприятии «внутреннего мира» других людей).
С чем бы мы ни столкнулись, мы всегда используем уже имеющийся у нас инструментарий просчёта данных.
