То есть даже сами эти пазлы, из которых мы складываем свои воспоминания, и те переживают процесс постоянной трансформации. Что уж говорить о том, чтобы сохранить воспоминание о некоем событии в «первозданном виде»? Конечно, это невозможно.
Возвращаясь к аналогии с поисковиком: представьте, что вы снова запрашиваете в интернете информацию о Хайдеггере, но на дворе, например, 2000 год. Какая ссылка, как вы думаете, выпадет первой? Боюсь, этого уже невозможно узнать. Сейчас первой, конечно, идёт ссылка на соответствующую статью из Википедии, но в 2000-м году самой Википедии на русском языке ещё не было.
Поэтому, когда вы пытаетесь вспомнить своё первое «1-е сентября», вы заведомо оказываетесь в ловушке. Тогда, когда вы стояли на той своей школьной линейке, вы не знали всего того, что случится с вами в будущем. А сейчас, когда вы вспоминаете ту линейку, вы вспоминаете её мозгом, в котором всё это «будущее» уже оставило свой след и тем самым его — ваш мозг — изменило.
В общем, вы никогда не можете вспомнить даже своё прошлое таким, каким оно было. Его создаст другой мозг (ваш, но изменившийся), а соответственно, и образ этого события будет собран на основе другого материала.
Это будет воспоминание о событии, которого никогда не было. Но сможете ли вы заметить подмену? Нет, потому что вы просто не знаете, что может быть по-другому — вы помните так, как помните.
Проблема лишь в том, что это «помните» — иллюзия. Вы помните (точнее, соответствующая клетка вашего гиппокампа) помнит, что «что-то такое было». А каким вы увидите это воспоминание в своём внутреннем психическом пространстве — это зависит от того, что случилось с вами после этого события.
Впрочем, рассказал я об этом вовсе не для того, чтобы прояснить для вас вопросы организации нашей памяти. Это наглядная иллюстрация базового принципа работы мозга — он всегда собирает, производит интеллектуальные объекты, а не хранит их в готовом виде.
И всё, с чем вы имеете дело в своём внутреннем психическом пространстве, — это продукт вашей интеллектуальной деятельности, совершаемой здесь и сейчас на основании того опыта, который был накоплен вами прежде.
Многое в устройстве мозга кажется нам странным, даже парадоксальным. Но это не должно нас смущать. Пусть мы не можем даже вообразить, как именно это работает, но это не значит, что мы не можем воспользоваться этим механизмом.
В нашем мозге, как и во всём, что создала природа, есть своя логика, и теперь мы понимаем принципы его работы. Нам остаётся только принять их как данность и настроить на решение нужных нам задач.
Фундаментальная ошибка
В целом ты —
лишь ещё один кирпич в стене. PINK FLOYD
Ли Росс — думаю, что эта фамилия вам ничего не скажет, но это по-настоящему выдающийся учёный, профессор Стэнфордского университета (кстати, сын эмигрантов из России), благодаря которому мы, наконец, поняли, в чём же причина странностей нашего с вами социального поведения.
В 60-70-х годах прошлого века психологи раз за разом шокировали общественность результатами своих экспериментов. Всё это совершенно не укладывалось в голове! Никто не мог поверить, что нечто подобное может быть правдой, и никто не мог понять, как это может быть правдой.
Например, Стэнли Милгрэм провёл эксперимент, о котором вы прочтёте теперь в любом учебнике по социальной психологии.
Под присмотром ученого в белом халате один человек должен был наказывать другого ударами электрического тока за ошибки в выполнении задания на запоминание.
Если ответ верен, то и хорошо, а если нет — бьём током. Если в следующий раз опять ошибка — увеличиваем разряд, несмотря на крики, вопли и мольбу о пощаде.
Максимальная сила такого «педагогического» удара приводила к тому, что человек оказывался бездыханным. То есть финал этого«обучения» был равносилен смертной казни на электрическом стуле.
Милгрэм опросил практикующих психиатров, какой, по их мнению, процент «учителей», действующих по приказу «учёного», доведёт силу удара до максимума. Те ответили, что порядка одного-двух процентов из популяции — мол, таково среди нас число клинических садистов.
Но эксперимент наглядно показал, что в предложенных обстоятельствах до максимального разряда доходит подавляющее большинство испытуемых. Как так? Мы что, все клинические садисты, просто не в курсе этого?..
Конечно, и «учёный» Милгрэма был подставной уткой, и «ученик», которого били током, актёром. Но «учитель» об этом не знал, он думал, что всё происходит по-настоящему, что боль, которую испытывает «ученик», реальна. Но всё-таки доводил его до сердечного приступа.
В экспериментах другого исследователя — Соломона Аша — физическое насилие не применялось. Однако увеличивалась сила социального давления — кроме подопытного, все участники мизансцены были «подсадными утками» экспериментаторов.
