В заброшках грань между мирами истончается. Есть особенные люди, хантеры, которые в таких местах могут извлекать из других миров различные предметы артефакты, "сердца заброшек". Арти и Соня — команда, одни из самых успешных хантеров в истории, получают посвящение Алой Ступени, которое открывает им доступ к самым сокровенным тайнам нашего мира. Вот только их жизнь теперь становится куда опаснее.
Фигуры в чёрных балахонах меня нервировали. Кто его знает, что скрывается под куколем? Только ли человеческие лица? Но проверить это не было никакой возможности: на мне самом был такой же. И никаких очков. Я пытался пронести их на церемонию, но Эльвира, наш новый лидер, не дала это сделать. Ещё и наслушался от неё всякого. В других обстоятельствах я бы обиделся. Но сейчас это было совершенно неуместно.
«Мир не так прост, как тебе могло показаться, — говорила Эльвира, когда приглашала нас на церемонию, — в нём есть такие силы, о существовании которых узнаёшь, только приобретая определённое влияние. Некоторые из них являются нашими союзниками, некоторых приходится терпеть, опираясь на систему сдержек и противовесов, существующих между многочисленными кланами и тайными обществами. Это жизнь, и чем скорее ты начнёшь понимать её правила — тем лучше для тебя».
Конечно, мне очень хотелось знать, какие именно «кланы и тайные общества» имелись в виду. Но дальнейших объяснений не последовало. Это значило, что всему своё время.
Наших на церемонии было ровно одиннадцать. Все представители Алой Ступени, конечно. Никто другой не имел доступ к мегалитам. Или, по крайней мере, к их истинной сути. И ещё человек тридцать чужаков. Это были те, кто «на самом деле правит нашим миром», по словам Эльвиры.
Мы стояли через равные промежутки, среди гостей. Горы вдалеке уже вспыхнули алым, значит, скоро начнётся.
И действительно: Эльвира вышла вперёд. Откинула куколь с головы и посмотрела на всех нас своими пронзительными ясными глазами. На вид ей было лет шестьдесят: седые волосы, морщинки на лице — но при этом она сохранила природную красоту, которая с возрастом будто бы приобрела оттенок истинного благородства, которое способно дать только время.
Я уже знал, что на самом деле она куда старше. Если всё пойдёт хорошо — то у нас с Соней тоже есть шанс прожить не один век.
— Одна из нас, — произнесла Эльвира, вроде бы негромко, но её уверенный голос услышали все присутствующие, нисколько в этом не сомневался, — отправилась в путешествие, забирая сокровища своей жизни. Мы отдаём её тело другим мирам, ради новых смыслов.
— …новых смыслов, — выдохнула толпа. Я тоже произнёс эту фразу, мы заранее проходили церемониал, и я знал, что говорить.
Тело Киры сидело на роскошном кресле с большими деревянными колёсами, которых были толстые резные спицы. На двух стойках над креслом были установлены гудящие факелы. Они горели слишком ярко; возможно, в них сгорала не смола, а газ. Кира была совершенно обнажена; искусные бальзамировщики, которые с ней работали, смогли скрыть даже чудовищную рану, нанесённую оружием пришельцев.
Эльвира встала за креслом. Снова накинула куколь и медленно, торжественным шагом покатила кресло по деревянному настилу, который подготовили заранее.
Все присутствующие медленно и печально двинулись следом. Солнце скрылось за горизонтом, послав на прощание рубиновый луч. После захода стало очень тихо; замер малейший ветерок. Только факелы гудели да чуть поскрипывали ступицы колёс.
Что-то белое засветилось среди мегалитов. Эльвира продолжала идти вперёд.
Возле внешнего круга она остановилась. Развернула кресло к присутствующим.
Только теперь я заметил, что на закрытых веках Киры были нарисованы глаза.
— Последнее прощание, — произнесла Эльвира. Потом подошла к покойной, наклонилась к ней, и, как мне показалось, что-то шепнула. Затем отошла в сторону.
Все присутствующие, включая гостей, выстроились в одну очередь. Я оказался где-то в середине.
Очередь медленно продвигалась, но за своими мыслями я не заметил, как оказался возле похоронного трона.
Из-за нарисованных глаз мне казалось, что Кира смотрит на меня, чуть насмешливо, с прищуром.
Я подошёл к ней.
Вблизи она была удивительно похожа на живую. В какой-то момент я даже представил, что она сейчас встанет, рассмеётся, скажет, что таких, как она похоронить не так просто. Но, разумеется, этого не произошло.
— Спасибо, — шепнул я, склонившись над её ухом, — и прости, что ничего не смог сделать.
Конечно, она не могла ответить. Но я ощутил словно отзвук внутри, который отчётливо донёс одну мысль: «В этом нет твоей вины. Удачи на звёздной дороге среди миров».
Поражённый, я отошёл в сторону.
До конца церемонии я прислушивался к себе, пытаясь анализировать ощущения; понять, действительно ли мне удалось коснуться той, кто ушла, или же это было самовнушение под влиянием антуража.
После прощания Эльвира закатила кресло на помост внутри круга, но сама осталась снаружи. После этого пространство между гигантскими камнями будто наполнилось сгустившейся тьмой, погасив белый огонь, сиявший где-то внутри. Это продолжалось всего несколько секунд. А потом, когда тьма развеялась, кресло оказалось пустым.
На этом церемония закончилась.
О нашем месте знают только посвящённые Алой Ступени. Сюда, в отличие от неформальных клубов, вроде того, что был организован на старой космической базе, нет доступа обычным командам.
